- Теперь можно музыку, - заключил он, целуя обнаженное плечо девушки.
- Мне нужно зеркало, - требовательно сказала Маша, поправляя спереди тугой лиф.
- Ты знаешь, где оно.
Валера пропустил Машу к двери, недоумевая, почему у нее сердитый вид, выключил телевизор и пошел в комнату включить магнитофон.
Маша долго не возвращалась. Сдерживая любопытство, он вернулся в спальню, налил вина и залпом осушил бокал. Первый этап пройден, но торжествовать рано неизвестно, что выкинет Маша в следующий момент. Поставив пустой бокал, Валера повернулся к двери.
Она стояла на пороге комнаты, худенькая, изящная, и тревожно ждала одобрения. Темная ткань подчеркивала хрупкость ее фигуры. Она напоминала тростинку, открытую степным ветрам. Оливковая, сохранившая загар кожа рук и плеч словно впитывала в себя кофейный цвет ткани. Сцепленные пальцы закрывали прозрачный капрон пояса, завязанного на спине огромным бантом с длинными концами, шлейфом спускающимися по открытым выше колен ногам.
- Нравлюсь? - спросила Маша, глядя на Валеру испуганными, ищущими глазами, и вздрогнула от морозца, пробежавшего по спине.
Он подошел к Маше, ладонями сжал ее пальцы.
- Не то слово, - прошептал он, не зная, на чем остановить взгляд.
В густом тумане материи она была как призрачная фея, как будто все земное отступило от нее и остались только сказочные грезы и волшебство.
- Не то слово, - повторил Валера, согревая дыханием озябшие тонкие пальчики.
- Туфли не подходят, - тихо пожаловалась Маша. - Но у Марины есть подходящие. Я одолжу у нее.
- Мы купим туфли, - прошептал Валера, отступая назад и увлекая Машу в комнату.
- Нет! - Резкий голос вернул его на землю. Из феи Маша вновь превратилась в своенравную гордячку. - Не вздумай ничего покупать! И вообще я не знаю, пойду ли в этом платье куда-нибудь.
Маша вырвалась от Валеры и подошла к окну, предоставив его взору обнаженную спину и туманно скрытые стройные ноги.
- Тебе не нравится платье? - поразился Валера. До чего же она сексуальна в нем, руки чесались обхватить упругие ягодицы, скрытые складками банта.
- Очень нравится! - Она резко повернулась к Валере, не подозревая, какой взрывной эффект вызвало в нем ее движение. - Но куда я в нем пойду? Одно дело - покрасоваться перед тобой, но показаться в таком виде другим людям... Валера, - ее голос сорвался до мольбы, - я не такая смелая.
Он был похож на хищного зверя, учуявшего богатую добычу. Глаза горели огнем, руки сжаты в кулаки. Плавными шагами он подошел к Маше. В какой-то миг она испытала страх, она не видела Валеру таким завораживающе опасным. Она сделала шаг назад, но он сильно сжал ее бедра и притянул к себе.
- Я хочу тебя! - Что-то дикое проснулось в нем. Он совсем не был похож на доброго, сговорчивого, терпеливого Валеру.
Но страх ушел. Маша опешила на минуту, затем, положив руки ему на плечи, звонко рассмеялась.
- И я об этом! - проговорила она, не обращая внимания, как заходили желваки на суровом лице мужчины. - Что же будет с другими?
Стоя перед зеркалом. Маша твердо решила, что не выйдет в этом платье за пределы Балериной квартиры. Наряд изумительный, спору нет, но он так выразительно прикрывает некоторые части тела, что создается прямо противоположный эффект. Уже то, как смотрит на нее Валера, живо напомнило о прошлом, которое Маша с таким трудом забывала. Ну, Валера ладно, а с другими она рисковать не собирается.
Упоминание о других превратило его в бешеного самца.
- Я хочу тебя! - угрожающе шептал он.
Валера злился, что ведет себя, как необузданный жеребец, злился на Машу за то, что она упорно отвергает его предложение остаться с ним до утра. Злился на то, что желание его увеличивается день ото дня. Раньше он не знал за собой такой страсти и был не готов к ней, и он злился, что все-мысли и чувства, связанные с Машей, выходят из-под контроля, уносят его в собственный водоворот и он не может помешать этому.
Да и нужно ли?
Пальцы судорожно сжались, где-то на платье жалобно треснул шов.
- Сейчас я порву его.
- Нет! - Маша схватила его за руки. - Ты с ума сошел - портить такую красоту!
Она положила руки на свою талию, поправила платье, одновременно увлекая Валеру в плавный танец.
- Думаешь перехитрить? - все еще злился Валера. - Я не отпущу тебя за здорово живешь!
- Знаю, - просто ответила Маша и скромно потупила глаза, - Лера, тебя можно попросить?
- О чем? - сосредоточился он, раскачивая ее в такт мелодии.
Маша помолчала.
- Музыка красивая, - неестественно весело промолвила она. - Как тебе удается подбирать хорошие песни?
Он не ответил. Его руки пробрались под бант, готовые сдержать непредсказуемые движения Маши, а она плавно переступала с ноги на ногу.
- Лера, можно я сегодня задержусь у тебя? У него отвисла челюсть. Валера всего мог ожидать, только не этого. Забыв о танце, он мучительно соображал, почему Машины слова прозвучали нерешительно, когда он неустанно каждый день просил ее остаться. Застенчивая просьба звучала так, словно она просила о невозможном.
Маша подняла глаза и начала быстро объяснять:
- Понимаешь, мама уехала к подруге на дачу, а Игорь пригласил домой Свету. Я сказала ему, что буду в гостях допоздна, и просила позвонить, если планы переменятся. Он не звонил. Мне не хочется тревожить их, а к подругам идти поздно. И стоять под дождем, выжидая время...
- До утра, - обрел наконец голос Валера.
- Что? - не успела переключить внимание Маша.
- До утра.
- Нет, конечно, - скромно рассмеялась она. - Мне хватит и часа. В двенадцать я спокойно уйду, никому не мешая.
- Ты останешься до утра! - выделяя каждое слово, повторил Валера.
- Но... - Она внимательно посмотрела ему в глаза. Они же говорят на разных языках!
Маша только теперь поняла, что имел в виду Валера. Он не шел навстречу он крушил ее принципы, которые она отстаивала с таким упорством и теперь сама себе подставила ловушку.