– Вообще-то можно бы и разрешения спросить! – проворчала из соседней комнаты лабия.
– Неужели здесь уже кто-то живёт? – храбро ответила мокрица. – Хорошо, вот отдохну и проверю. Может быть, ты сгодишься в пищу усталой мокрице!
– Нас всех поселиться здесь заставило бедствие. Так что соблюдайте законы! – грозно произнёс муравей из-за перегородки.
– Что ещё за законы? – удивилась мокрица.
– Невежа! Всеобщие законы! Для катастрофических случаев предусмотрено перемирие! Мы-то сможем постоять за себя. Неизвестно, кто пострадает в поединке! – воинственно сказал второй муравей.
Зная крутой нрав муравьёв и их охотничьи способности, мокрица притихла. Лабия, которая не могла похвастать ни воинственным нравом, ни размерами, не стала испытывать судьбу – просто забилась подальше. На её счастье она не попала в то отделение, где расположился паучок. А он продолжал вести себя тихо и незаметно, прячась за паутинистой дверью.
За время дождя теремок подрос ещё немного. Теперь его крыша курчавилась и значительно возвышалась над лужицей, которая, впрочем, от притока воды не увеличилась. Дождевая вода из неё продолжала перетекать в ручей, бегущий по лесной дороге. Для маленьких жителей теремка он представлял собой настоящую бурную реку.
Дождём к теремку принесло сухой листок, на котором путешествовал лесной таракан. Этому путешественнику тоже надоело плавать по воле стихии, решил спрятаться в теремок, попавшийся ему на пути.
Неизвестно, был ли таракан в действительности вежливым или в нем говорил здравый смысл, но он тоже решил постучаться, чтобы выяснить, какие сюрпризы ожидают его в теремке.
– Кто живёт в теремке? – спросил таракан. – Отзовись, кто тут есть?
– Я – лабия, маленькая охотница, – послышалось из дальней комнаты.
– Мы – два муравья-разведчика, обладатели сильных челюстей, – раздался голос из комнаты поближе.
– Я – мокрица-девица. Хоть больших челюстей не имею, но за себя постоять сумею! А ты – кто такой?
– А я – таракан, лесной путешественник. Меня дождь застал врасплох. Хочу переночевать.
– Тогда входи!
Таракан забрался под крышу, тоже отыскал себе свободную комнату, в которой с радостью обнаружил источник грибных спор, но подкрепляться ими не стал. Понимал: проделаешь отверстие в крыше – захлебнёшься дождевой водой. С едой можно и подождать. Она никуда не денется, раз она тут выросла.
Так они и сидели каждый в своей комнате в ожидании окончания непогоды. Но дождь как начался пополудни, так и шёл до самого вечера. Громыхал гром, где-то что-то сильно трещало. Это ветер ломал деревья. Вся лесная подстилка под деревьями пропиталась водой. Казалось, можно утонуть даже во мху. С ветвей, иголок и листьев на землю стекали целые ручьи.
Многоножке, в просторечии именуемой сороконожкой, надоело сидеть в укрытии между прелыми листьями. Так вышло, что многоножка пряталась неподалёку от теремка. Она заметила, как под крышу влез таракан. Значит, там можно спрятаться от дождя. Когда поток воды выгнал её из укрытия, она решила плыть прямо к теремку. Если доведётся воевать, то она справится с тараканом. Будет ей завтрак.
Сороконожка, как и мокрица, не стала церемониться: стучать, спрашивать разрешения на вход – таракан ведь зашёл, не побоялся. А раз он без страха полез в теремок, то ей, тем более, бояться нечего.
Ни с кем воевать ей не пришлось. Щёлкнула челюстями – и таракан спрятался подальше, и лабия, распознавшая гостью по запаху, молча, забилась в свой уголок. Многоножка выбрала себе для отдыха самое просторное помещение и уснула, свернувшись клубком, намереваясь в тишине и сухости проспать до окончания дождя.
Но дождь, по-видимому, вовсе не собирался прекращаться. Он всё сильнее стучал по крыше теремка. Ручей, бегущий по дороге, стал похож на реку. Его воды уносили куда-то листья, ветки и множество незадачливых маленьких путешественников, которым не повезло вовремя подобраться к лесному теремку.
Вдруг все его обитатели услышали, как за стенами кто-то с шумом плюхнулся в лужу, окружающую теремок. Потом послышался плеск, громкое сопение и пыхтение. В теремке поняли: кто-то большой и тяжёлый пытается пробраться в узкое отверстие под крышей.
«Может быть, крыша не пропустит этого гиганта?» – со страхом подумала лабия.