— Знаете что? Думаю, нам стоит продолжить разговор на кухне. В горле страшно пересохло, да и обстановка там куда более благоприятная. — Не дожидаясь ответа гостя, она развернулась к нему спиной и отправилась восвояси. Поставив на плиту серебристый чайник, Тарисса принялась сервировать миниатюрный чайный столик. Дэнни, потупив взор, последовал за матерью.
— Дорогой, последи, пожалуйста, за водой, — произнесла она, придвигаясь к окну.
В этот момент на фоне дверного проема показался Джордан. Засунув руки в карманы и наклонив голову, он деловито произнес:
— Привет, а вот и я.
Тарисса улыбнулась и показала кивком на диван.
— Присаживайся. Чай будет готов через минуту.
Однако гость не сдвинулся с места. Прищурив глаза, он скептически наблюдал за приготовлениями сына и матери; складывалось впечатление, что происходящие вокруг события были частью какого-то странного ритуала.
Джордан решил, что подобными действиями он все равно не добьется правды, а потому изумленно пожал плечами и сел на одиночное место в дальнем углу. Откинувшись на спину, он набрался терпения и принялся ждать.
Тем не менее, в глубине души до сих пор таился испуг. Джордан не имел никакого понятия о сути предстоящего разговора, но предчувствие… Да, предчувствие было нехорошим. «Чем раньше мы разделаемся с этим темным делом, — подумал он, — тем лучше».
Наконец приготовления закончились. На столе дымились чашки ароматного чая, стояли аппетитные пирожные и варенье. Джордан протянул руку к старинному кувшину с холодным молоком, который некогда принадлежал матери Тариссы.
Взглянув на хозяйку, он подумал: «Какое бы страшное известие мне ни пришлось сейчас выслушать, никогда не стоит забывать, что они — моя семья. А родственники всегда… в ответе друг за друга». Тарисса привстала с места и помогла ему добавить к чаю молока.
— Мы рассказывали тебе об ужасных подробностях того зловещего события, — решилась, наконец, женщина. — О да, я помню выражение твоего лица. Но нам пришлось утаить одну очень важную деталь.
— Деталь? — удивился Джордан, пристально посмотрев ей в глаза.
— Да… — Тарисса потупила взор. — Сара Коннор целилась в Майлза, — продолжила она, поднося чашку к губам, — но в это мгновение откуда ни возьмись показался Дэнни. Он выбежал на середину комнаты и встал на линии огня, прикрыв телом своего отца. Этот момент до сих пор стоит перед глазами… Как он умолял не стрелять! Честно говоря, я остановилась, как вкопанная — не могла сделать ни одного шага.
Затем женщина сжала губы и пристально посмотрела на дно чашки — так, будто через него были видны все происходящие в далеком прошлом события. Поднеся дымящийся напиток к губам и сделав еще один небольшой глоток, она медленно продолжила:
— Эти подробности ты слышал от нас не раз. Однако сейчас пришло время поведать кое-что иное.
Джордан напрягся и подался воем телом вперед. Несмотря на то, что глаза гостя казались полузакрытыми, мозг работал как сверхмощный процессор.
Тарисса облизала губы и на секунду закрыла глаза, пытаясь восстановить последовательность далеких событий. Каждый эпизод той злосчастной ночи врезался в память женщины на всю жизнь, но последовательность… С этим было плоховато.
— После того, как Сара начала стрельбу, Майлз оттолкнул Дэна. Я изо всех сил схватила сына и упала с ним на пол. Внезапно Коннор закричала: «Вы не понимаете! Теперь вам уже ничто не поможет! Я никогда не откажусь от намеченной цели». «Какой цели?»— спросил Майлз. Женщина разразилась проклятьями, а затем упала на колени и неистово зарыдала. В этот момент я выпустила из рук Дэна и бросилась к мужу. За спиной раздался грохот слетевшей с петель двери. В проеме стоял громила, облаченный в кожаную черную куртку, а из-за его широкой спины выглядывал мальчик десяти-одиннадцати лет. — Проследив за реакцией Джордана, Тарисса вновь потупилась в чашку. — Этим мальчиком оказался Джон Коннор. Он подошел к своей матери и принялся ее утешать. Затем, когда Майлз спросил: «Кто вы, люди, и что вам нужно?», Джон ответил: «Покажи им!» и бросил громиле большой нож для разделки мяса. В следующее мгновение Коннор взял моего сына за руку и отвел его в заднюю комнату.
— Никогда не забуду его великодушия, — продолжила Тарисса. — Слава Богу, что Блисс тоже спала. — Женщина сделала еще один небольшой глоток.
— В следующее мгновение, — продолжила она, — громила взял нож. Мы смотрели во все глаза: лезвие медленно погрузилось в руку чуть ниже предплечья. — Тарисса опустила чашку на стол и продемонстрировала движение Терминатора. — Затем он схватил себя за кончики пальцев и одним резким движением сорвал кожу, словно перчатку, в сторону.