— О нет! — выкрикнул Джордан. Он вновь поднялся со своего места и протянул вперед руки, чтобы не слышать страшных слов.
Подойдя к окну, гость принялся рассматривать растительность заднего двора. В небольшом бассейне для птиц резвилась целая стая воробьев. Джордан облегченно вздохнул — хотя бы природа продолжала жить своей нормальной, привычной жизнью. Через мгновение гость обернулся и недобро взглянул на невестку и племянника. Скрестив руки на груди, он произнес:
— Прискорбно сознавать, что вы купились на бред этой сумасшедшей женщины. Однако хуже всего не это… Вы пытаетесь мне доказать, что брат умер во имя разрушения дела всей своей жизни. — Сделав пару шагов вперед, он продолжил: — Своих собственных рук, Тарисса. — Джордан вновь сел. — Я знал Майлза, Тарисса! Он никогда бы не решился разрушить дело всей жизни, понимаешь? А это значит… — он широко махнул рукой, — что…
— Что Майлз осознал, — закончила Тарисса с неимоверной болью в голосе. — Я знаю. — Она покачала головой. — Но мы не можем отказаться от всего, что было сказано и продемонстрировано. Да и как иначе можно объяснить существование Терминатора?
— Терминатора, — уныло повторил Джордан.
Женщина подняла глаза:
— Да, дорогой наш родственник. Им удалось убедить нас, это факт. И если бы ты сам оказался на нашем месте… У тебя не возникло бы и тени сомнений. — Глаза Тариссы умоляюще поднялись вверх.
Джордан отвел взор в сторону. Тариссе показалось, что в нем отражалась не злость, а недоумение.
— У Терминатора не было протеза, — продолжала настаивать она. — У нас не умеют делать подобных заменителей, понимаешь? Подойдя к Майлзу, он принялся оказывать помощь обеими руками одновременно. Киборг произнес: «Сквозное ранение голени, кость не задета. Для борьбы с кровотечением достаточно простой давящей повязки». — Тарисса вздохнула. — Затем он взял и перебинтовал рану.
— Почему ты начала говорить с немецким акцентом? — спросил холодно Джордан.
— Потому что мама пыталась передать его сленг, — ответил Дэн. — Я до сих пор помню немецкий акцент этого существа.
— Существа? — резко спросил дядя.
— Именно. Как же ты прикажешь его называть, — ответила Тарисса. — Ведь не человек же?
Джордан медленно поднялся со своего места и вновь подошел к окну. Скрестив руки, он обернулся на хозяев дома.
— Видите ли, никто не знал, что этот парень оказался немцем. А знаете, почему? Потому что никто, кроме Конноров и вас, не слышал его слов.
Гость молчаливо посмотрел на хозяев, а те— на гостя. Внезапно Джордан засмеялся; однако приступ хохота постепенно превратился в злой шепот. Посмотрев на носки своих ботинок, он произнес:
— А знаете, о чем я сейчас думаю? — Тронув пальцем верхнюю губу, он продолжил: — Я думаю о разговоре, который состоялся между нами той злополучной ночью. Помнишь, Тарисса, в гостиной… — Он потер глаза, а голос внезапно сорвался на фальцет — Я не могу этого больше переносить — слишком большая боль! У каждого человека имеется свой путь, Джек! — Сжав руки в кулаки, он с силой ударил по подоконнику.
Тарисса с Дэном чуть не подпрыгнули от неожиданности. Сын украдкой поднял глаза налицо матери — Тарисса мгновенно покрылась румянцем.
«Подумать только, неужели мне есть чего стыдиться? — подумала женщина. — Я просто делала то, что считала правильным, вот и все».
Джордан развернулся, стараясь не смотреть своим родственникам в глаза. В отчаянье махнув рукой, он обречено произнес:
— Знаете, что мне пришло сейчас в голову? Кажется, пришло время возвращаться домой.
— Нет! — крикнула Тарисса. — Ты не должен нас покидать, Джордан!
— Я не могу поступить иначе. — Мужчина широкими шагами пересек кухню; остановившись в дверях, он уперся руками в проем, развернулся и произнес: — И знаете почему? Потому что моя семья… — он встретился с встревоженным взглядом Тариссы, — …представляла собой людей, которые могли запросто выполнить любую мою просьбу… Понимаете, я вам доверял. Однако несколько минут назад мне стало известно, что эти самые люди скрывали на протяжении шести долгих лет крайне важную информацию о смерти Майлза Дайсона — моего брата.
— Джордан, — попыталась возразить Тарисса, поднимаясь со своего места.
— Нет, не удерживайте меня, — печально произнес он, делая очередной обреченный жест рукой. — Я сам найду дорогу на улицу.
— Дядя Джорди! — выкрикнул Дэн, вскочив со стула. — Пожалуйста, не уходи.
Джордан бросил на племянника многозначительный взгляд, и мальчишка так и остался стоять посреди комнаты с огромными молящими глазами, наполненными слезами. В следующее мгновение Джордан перевел негодующий взор на Тариссу: их взгляды пересеклись, словно огонь и лед.