На протяжении всего вечера Виктор следил за Сарой словно ястреб; Дитер также замечал этот факт, но его наблюдения за происходящими событиями были практически незаметными. В течение всего ужина реплики Гриего ограничивались просьбами передать тот или иной салат; что же касается гостей, то среди них так никто и не решился задать ему тот или иной вопрос. Виктор начал трапезу в дурном расположении духа, и чем дальше она продолжалась, тем хуже становилось настроение Гриего.
Как только гости закончили трапезу и отправились в гостиную пить кофе, фон Росбах вновь подошел к Виктору и тихо спросил:
— Итак, каково твое решение?
— Не уверен, — произнес, а точнее, пробормотал он. На протяжении всего ужина Виктор только и делал, что поглощал запасы виски. — Мне нужно поговорить с ней наедине. Почему бы вам, Дитер, не попросить ее немного задержаться позади, а? Отвлеките гостей, и мне удастся потолковать с Сюзанной тет-а-тет. Идет?
— Не хочу, чтобы она чувствовала себя смущенной, — произнес Дитер. — Мне вполне достаточно того факта, что она не похожа на Сару Коннор. Если ты не способен сказать ничего определенного, то я принимаю ту точку зрения, что это не она.
Виктор дерзко положил руки на плечо Дитера, не обращая внимания на его презрительный взгляд.
— Но ведь ты же хочешь быть уверенным, правильно? — прошептал Гриего. — Проведя со мной большую часть этой недели, ты просто не можешь позволить себе находиться в сомнениях. Ты должен быть во всем уверен!
— А я и уверен, — резко ответил Дитер, чей тон подтверждал правдивость этих слов.
— Ну-у-у-у-у! — Виктор покачал пальцем. — А как же наш хороший сеньор Феррари? — Гриего сделал пространный жест рукой. — Ведь он же не уверен? Так?
Ледяное спокойствие, с которым Дитер смотрел на Виктора, практически отрезвило последнего.
— Я что-нибудь придумаю, — сказал он, наконец.
По прошествии еще одного часа непринужденных разговоров сеньора Сальсидо сказала, что уже поздно. Зита Кайзер, так и не выяснив причину гнетущего напряжения, висевшего в воздухе, моментально согласилась. Мужья этих женщин начали проявлять признаки скуки, а Сара как-то ненароком намекнула, что прошедший день был очень длинным и трудным.
— Не уезжай так рано, Сюзанна, — просящим тоном произнес фон Росбах. — Я хочу представить тебя той сторожевой собаке, о которой мы говорили несколько ранее.
У Сары от удивления чуть не отпала челюсть. Сердце забилось, как паровой молот. «Черт возьми, — подумала она, — только этого еще не хватало». Несмотря на то, что в течение всего вечера в воздухе чувствовалась некоторая напряженность, никаких экстраординарных событий так и не произошло. Сейчас Сара хотела покинуть это место как можно быстрее — до тех пор, пока события не примут опасный оборот.
— Прости, пожалуйста, Дитер, но ты же знаешь, как за меня волнуется Джон, — ответила женщина.
— Я хочу, чтобы ты просто поговорила с ним, — продолжал настаивать фон Росбах, — хотя бы пару минут.
Сара понимала, что она могла только лишь вежливо извиняться. И если это не помогало… Женщина чувствовала, что все окружающие смотрят на нее, не понимая того, что же на самом деле происходит. «Быть может, я слишком долго прожила в Парагвае, — подумала она. — Но в последнее время меня начало волновать, что же подумают эти люди».
Дитер встал и поблагодарил присутствовавших за визит. Не обращая внимания на их странные взгляды, хозяин пожелал им хорошей дороги домой. «Фон Росбах делает все возможное, — подумала Сара, — чтобы остальные гости побыстрее разошлись».
Несмотря на смущение и удивление, написанное на лицах гостей, Дитер пожал им руки и проводил до автомобилей. Хозяин старался быть учтивым, дружелюбным, приветливым, однако ни от кого не укрылось, что сейчас его волнуют совсем другие мысли. Тем временем Сара и Виктор остались одни.
Сара встала со стула и, не проронив ни слова, вышла во внутренний дворик. Несмотря на теплые чувства, питаемые к хозяину, женщина на протяжении всего вечера пыталась найти у него дома потайные камеры или электронные жучки. Вот и сейчас Сара решила, что в сложившихся обстоятельствах улица куда безопаснее дома. Она не хотела, чтобы кто-то другой знал содержание се разговора с этим грязным контрабандистом.
— Значит, тебе нечего сказать своему старому другу? — раздался из-за спины голос Виктора. Остановившись в дверях, он закурил сигару.
— А тебе что-то не нравится? — спросила Сара. — Я почти забыла о тех временах.