— Понимаешь, — начала издалека Сара, — если ты решишься последовать за нами, то вся твоя жизнь очень сильно изменится…
— Сара, — прервал ее Дитер, — после того, что мне удалось увидеть этим вечером, моя жизнь и так перевернулась с ног на голову. СкайНет должна быть остановлена — это, если хотите, наша жизненная миссия. А приоритеты миссии всегда стоят на первом месте.
Сара в течение длительного времени наблюдала за выражением лица Дитера. Затем она надула губки и вопросительно взглянула на Джона. Сын не выразил никакой поддержки — он продолжал безучастно смотреть по сторонам.
— На самом деле, — произнесла женщина, — у нас имеется две миссии. Одна из них, — Сара многозначительно подняла палец вверх, — не самая важная— заключается в том, чтобы воспрепятствовать развитию СкайНет. К несчастью, судя по последним событиям, мы уже опоздали. Личный опыт старой, повидавшей на своем веку женщины подсказывает, что попытки вычисления вероятности тех или иных будущих событий сродни бесплодным надеждам пробить головой большую каменную стену. Сколько бы мы времени на это не потратили, в конечном итоге все возвращается на круги своя. Вторая задача, — она подняла вверх еще один палец, — заключается в сохранении жизни Джона. Вот она является поистине первостепенной, и не только потому, что он — мой сын. Понимаешь ли, при неблагоприятном стечении обстоятельств Джон может оказаться единственной надеждой всего человечества на победу в войне против машин.
— Я понимаю, — ответил Дитер.
— А это значит, — продолжила Сара, — что в конце концов только я способна принять окончательное решение по тому или иному вопросу. Ты согласен на подобные условия?
— Полагаю, что если Джон ухитрился подчиниться этим требованиям, то и мне это вполне по силам, — весело ответил он.
Сара нахмурилась, догадавшись о скрытом подтексте слов Дитера. Затем женщина внезапно встала на четвереньки, и словно пес, подползла к самому лицу агента. Очутившись с ним нос к носу, она произнесла:
— Пойми меня правильно, Дитер. Все, что я делала на протяжении последних шестнадцати лет, было направлено только на то, чтобы выработать в Джоне качества большого лидера. Джон— наша единственная надежда, и не только для меня или тебя. Если возникнет такая необходимость, то мы плюнем на все события, царящие в мире, и скроемся от людских глаз до Судного Дня. Однажды я чуть не потеряла своего сына, — произнесла она. — И этого не должно повториться.
Женщина закрыла глаза и тяжело вздохнула.
— Я имею в виду только то, что порой мне придется брать всю тяжесть ответственного решения только на себя, понимаешь? Это не значит, что ты останешься не у дел — мы будем периодически меняться. Единственная проблема заключается в том, что ситуация может измениться в кратчайшие сроки. Думаешь, ты окажешься способным на подобное взаимодействие?
— Да, — ответил Дитер с полной уверенностью. — Все твои слова вполне разумны. Я прекрасно отдаю себе отчет, что ваш опыт в этой эпопее превосходит мой собственный. Не стоит считать меня отъявленным эгоистом, который закрывает глаза на очевидные вещи. Единственное, чего я хочу, Сара, чтобы ты уважала мою точку зрения.
До сего момента Дитер никогда не разделял бразды правления, но если женщина решила пойти на уступки, то почему бы и ему не последовать ее примеру?
— Вот и договорились, — произнесла Сара и постаралась поудобнее устроиться в спальном мешке. — Итак, наша цель заключается в том, — продолжила она, — чтобы попасть в Соединенные Штаты и остановить «Кибердайн». — Сара метнула острый взгляд на Джона, но тот только улыбнулся. — Хотя бы в этом вопросе у нас нет недопонимания. — Обернувшись к Дитеру, она спросила — Что ты придумал?
Фон Росбах поспешно развернул карту.
— Сначала мы доедем до Сан-Пауло, что располагается в Бразилии, — начал излагать агент свой план. — Там у меня имеется один знакомый умелец, который в производстве фальшивых документов достиг просто небывалых высот. Затем мы совершим перелет в Колумбию, а оттуда — на Каймановы острова.