По дороге домой она думала над тем, что удалось сегодня увидеть. «Мужчина пил чай до тех пор, пока чашка не опустела. О чем это, интересно, говорит? Она никогда не видела, чтобы Терминаторы ели. Но ведь должны же они есть! Такой туше не продержаться на одних аккумуляторах.
Кроме того, Терминатор был вполне способен читать газету: в конце концов, из нее можно было извлечь множество полезной информации. Но способен ли Терминатор общаться с людьми на таком уровне, чтобы те считали его человеком и своим боссом?» Поразмыслив на эту тему, Сара пришла к выводу, что любая кибернетическая машина после надлежащего тренинга способна достаточно точно копировать поведение человека. В конце концов, к тому времени, как «дядя Боб» превратился в лужу расплавленной стали, они успели привязаться к нему…
«Да, но все эти мысли не способны привести ни к какому конкретному решению». Встряхнув головой, Сара пришпорила лошадь. «Быть может, это Джон послал в прошлое еще одного Терминатора?» Мысль была приятной, и в это страшно хотелось поверить.
«Однако если Джону пришлось посылать в прошлое еще одного защитника для себя самого, значит там, в будущем, все еще существует СкайНет». При этой мысли по спине Сары пробежал холодок. Линда нежно шевельнула ушами, точно спрашивая, что же все-таки стряслось.
«Прекрати!» — приказала себе Сара, изо всех сил пытаясь подавить желание закурить. Или выпить.
Войдя на кухню, Сара погрузилась в облако ароматов свежемолотого кофе и горячих тостов. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула.
— Роскошно, — пробормотала она и увидела Джона, который уже сидел за столом. — Раненько ты сегодня…
— А сама-то, — отозвался он, намазывая тост маслом.
— Меня мучила бессонница.
Джон сочувственно взглянул на нее.
— Ты замечательно держишься, мам.
Хмыкнув, Сара потянулась за чашкой, и как раз в этот момент из тостера выскочил очередной ломтик поджаренного хлеба.
— Это — мне? — спросила она.
— Если ты сначала вымоешь руки.
Рассмеявшись, она прошла к раковине и пустила воду.
— Когда это мы с тобой успели поменяться ролями? — спросила она через плечо.
— М-мм… Только на время, пока ты отвыкаешь от никотина, — ответил он, облизывая измазанные джемом пальцы. — Я решил, что нежная забота тебе сейчас никак не помешает. Однако постарайся не слишком-то к ней привыкать!
— Спасибо за предупреждение, — сухо сказала она, хлестнув сына полотенцем.
Тут же поцеловав его в макушку, Сара взяла себе тост. «Я в самом деле его очень люблю», — подумала она.
Глава 5
Парагвай, настоящее
Дитер фон Росбах заерзал в седле, раздраженный тем событием, которое заставило его покинуть свой кабинет и отправиться к этому болоту. В раскаленном летнем воздухе жужжали тучи москитов, а ветви тростника неподвижно стояли над темной, вонючей болотной водой. Птицы в ярком оперении порхали с ветки на ветку, однако сколько бы насекомых они не истребили, тех не становилось ни на йоту меньше. Сняв бейсболку, он провел ладонью по светлым, слегка поседевшим у висков, коротко остриженным волосам и взглянул на своего управляющего. Смотреть приходилось сверху вниз: лошадь его была огромна, поскольку и сам австриец достигал шести футов с лишним, был широкой кости и мускулист — такой рельеф мускулов достигается лишь в результате долгих упражнений по специально рассчитанной программе. Соседи и работники считали его фанатиком-культуристом; честно говоря, они не слишком ошибались в этом.
— Что этой твари здесь только понадобилось? — спросил он, смерив управляющего холодным взглядом.
Глаза Дитера имели неопределенный светло-голубой цвет; а движения мощных челюстей были различимы даже сквозь густую, короткую бороду.
Епифанио Гарсиа, управляющий Дитера, поднялся с корточек и пожал плечами. Его смуглое лицо сохраняло обычное для себя невозмутимое выражение.
— Это ведь коровка, сеньор фон Росбах. Захотелось погулять ей с сестричками, вот и все.
Но корова, о которой шла речь, определенно находилась вовсе не в компании своих сестричек — разве что только стояла на их спинах. Она по грудь ушла в отвратительную, зловонную болотную жижу и, похоже, продолжала медленно погружаться вниз. Мыча от ужаса, она сверкала белками глаз.
— Ее следовало просто запереть в загоне, — холодно заметил фон Росбах.
— Некоторые из них— сущие артистки по части того, чтобы сбежать из-под ареста любыми способами. А уж эта— исключительно умна, даже для коровы. — Цыкнув зубом, Епифанио покачал головой. — Ну, не то, чтобы очень умна, просто смышлена настолько, чтобы найти себе массу приключений.