Внезапно Сара оказалась в Чако; трава и кустарник цеплялись за нелепо длинную юбку, извиваясь и хлеща по ногам, точно плети. Наконец, она упала, и стебли травы с колючими ветвями кустов вцепились все тело, прижали к земле, точно живал колючая проволока; Сара была парализована, схвачена, а рыжий Дуглас из Государственной клиники Пескадеро склонился над ней и медленно, сладострастно лизнул в щеку. Затем громила поднялся на ноги и медленно смерил свою жертву взглядом. Его слюна жгла щеку, точно кислота, но Сара не могла даже крикнуть.
Рядом с санитаром появился Т-1000. Машина-убийца и Дуглас переглянулись, а затем вновь уставились ей в лицо.
— Позови Джона, — сказал Т-1000.
Он раскрыл ладонь, которая мгновенно превратилась в ковш древнего парового экскаватора, окаймленный острыми стальными зубьями. «Челюсти» ковша лязгнули, метнулись вперед и заглотили ее голову.
Сара отчаянно закричала и вскочила.
— Мам?
Ударив по кнопке, Джон включил лампу. Сара никак не могла унять дрожь. Подойдя, сын присел рядом на кровать. Юноша молчал и даже не шевелился, поддерживая и ободряя мать только лишь своим присутствием.
Да, она дома, в постели — ей ничто не угрожает.
Судорожно обняв сына, Сара крепко прижала его к себе; прерывисто дыша, она изо всех сил стараясь не расплакаться.
— Опять приснился кошмар? — спросил Джон, поглаживая ее по спине.
Волосы Сары были мокры от пота, несмотря на то, что ночь оказалась довольно прохладной. Дрожь практически унялась, по телу женщины, сжавшейся в комочек, лишь иногда пробегали судороги.
Глубоко вздохнув, Сара выпрямилась, легла и машинально потянулась к тумбочке за сигаретами, которых там, конечно же, не было. Увидев это, Джон слегка улыбнулся.
— Тоже мне, умник… — проворчала Сара. — Приснилось бы тебе такое — сам бы полез за куревом…
Джон улыбнулся шире, но внезапно улыбка исчезла с его лица. Взгляд его сделался серьезным.
— А ведь тебе уже давно не снилось таких кошмаров, — сказал он.
— Да все мои сны — кошмары, — ответила Сара, садясь в постели и опираясь спиной о спинку кровати. — Старый, добрый доктор Силберман однажды сказал, что я — очень впечатлительная особа с богатым воображением. Именно поэтому меня и мучают подобные сны.
Невесело улыбнувшись, она взглянула на сына.
— Все нормальные люди в своих страшных снах садятся не на тот автобус или являются на работу в исподнем. А мне снятся неодолимые машины-убийцы, посланные уничтожить будущее человечества…
— И с чего бы это? — заметил Джон.
Оба рассмеялись. Сара немного расслабилась, сбросив часть напряжения.
— Все дело — в этой встрече с Дитером…
— Фон Росбахом, — подсказала Сара.
— Ну да. Наверняка, этот кошмар — из-за него.
Закинув ногу на ногу, Джон взглянул в глаза матери, приглашая ее к разговору.
Сара благодарно улыбнулась ему.
— Ну, возможно, дело и не только в нем, — сказала она. — Сон начался во время асадо в доме Сальсидо. Я была одета, как Скарлетт О'Хара. — Джон рассмеялся. — Только платье было красно-черным.
Опустив голову, Джон метнул из-под бровей угрюмый взгляд.
— Скарлетт О'Хара на готический манер? Мам, надо отдать Силберману должное: что касается впечатлительности и богатства воображения, то тут он попал в самую точку. Наверное, ты и в самом деле нервничаешь насчет этого праздника.
— Ну да, — призналась Сара, пожав плечами. — Быть может, для меня это— вход в местное высшее общество. Знаешь, я практически не разбираюсь во всех этих дамских штучках. А местные женщины на них просто помешаны… Не хотелось бы осрамить тебя перед друзьями.
Джон изумленно поднял брови.
— Мам, — серьезно сказал он, — тебе это не удастся. Ты — моя героиня.
Внезапно он затянул тонюсеньким фальцетом:
— Ты — ветер под моим крыло-о-ом…
Сара запустила в него подушкой.
— Прочь! — со смехом воскликнула она. — Прочь из моей комнаты со своими ариями!
— Лалала-ла-ла-лааа-ла-ла-ла, — пропел Джон, плавно взмахивая руками в воздухе и пританцовывая на ходу, — ты — ветер под моим крылом!
— Спокойной ночи, Джон. Притормозив на пороге, он погасил свет.
— Спокойной ночи, мам.
Подобрав подушку и снова забравшись в постель, Сара хмыкнула. «Господи, какой замечательный мальчишка! И, благодаря мне, ему не придется провести остаток жизни, спасая человечество от окончательного истребления».