Через пятьдесят две минуты после того, как Кайл Риз покинул дом Энрико Баста, в мозг хозяина бензиновой реки, лежащего на растерзанном ложе, поступил тревожный сигнал. Он исходил от мочевого пузыря. Не в силах открыть глаз, Энрико, выронив пивную бутылку, с великим трудом поднялся с постели и, преодолевая ураганный ветер и постоянно меняющуюся гравитацию, побрел в ванную. Там он уперся обеими руками в стену над унитазом и долго стоял, с наслаждением ощущая, как его организм освобождается от нескольких тонн балласта.
Это принесло такое облегчение, что Баста даже смог открыть глаза. Он знал, что именно следует сделать прямо сейчас, и, проваливаясь по колено в коварно расступающийся под ногами ковер, отправился к находящемуся в гостиной бару, в котором радостно сверкали сосуды с разнообразными эликсирами жизни. С трудом отвинтив пробку с бутылки старого доброго «Джека Дэниэлса», Энрико с первого раза попал горлышком в рот и сделал несколько глотков. Поставив бутылку мимо барной стойки, он взобрался на высокий табурет, и через пару минут почувствовал целительное воздействие напитка. Ему стало несколько лучше, и он попробовал закурить. После первой же затяжки табурет, на котором сидел Энрико, стал подниматься и опускаться, как карусельная лошадка, и ему пришлось ухватиться за стойку, чтобы не вылететь на повороте. Еще через минуту «Джек Дэниэлс» подло подкрался сзади и ударил Энрико по затылку кирпичом, завернутым в толстую мягкую подушку. Не ожидавший такого вероломства Баста собрался с силами и, съехав с табурета, изо всех сил поспешил в спальню, чтобы успеть лечь в постель, прежде чем Ячменный Джек уложит его на пол.
Проходя мимо журнального столика, Энрико увидел на нем какую-то записку. Со второй попытки ему удалось взять ее в руку, которая была длиной не меньше чем в милю, и поднести к вытаращенным красным глазам. Потом он некоторое время стоял, пьяно хмурясь и пытаясь прочесть написанное. При этом его медленно вело в левую сторону и, когда крен превысил допустимую величину, Энрико с грохотом повалился на столик, выронив бумажку.
В записке, которую Энрико Баста так и не смог прочесть, было написано:
«Извините, ребята, я взял только то, что было необходимо».
Глава 12
Т-800 ехал к Саре Коннор. Для этого ему нужно было выехать на хайвэй, миновать даун-таун, проехав на Юг 38 миль, и съехать с магистрали на выходе № 94. До выезда на хайвэй оставалось совсем немного, но тут возникло неожиданное препятствие. На перекрестке Парквью Драйв и Стефенсон Роуд произошла небольшая авария. Уворачиваясь от выехавшего на красный свет велосипедиста, водитель грузовика снес пожарный гидрант и повалил телефонную будку. Обошлось без пострадавших. Перекресток был закрыт, и полицейские, артистично размахивая руками в белых перчатках, разгоняли подъезжавший транспорт на соседние улицы. Подъехав к месту происшествия, Т-800 уже выбрал путь, по которому он проедет между стоявших машин, но полицейский преградил ему путь и выставил перед собой руку ладонью вперед. Другой рукой он показал, в какую сторону следует сворачивать нетерпеливому водителю. Он не знал, что роботу, находящемуся при исполнении, не следует указывать, что и как надо делать.
Т-800 нажал на педаль и машина покатилась прямо на полицейского. Тот едва успел отскочить в сторону. На этом бы ему и остановить порыв служебного рвения, но возмутившийся коп, не подумав, ухватился левой рукой за проем приоткрытого окна со стороны водителя. Его сильно рвануло, и, поскользнувшись на осколках стекла, он разжал руку и упал на асфальт. При этом обе его ноги попали под левое заднее колесо «Камаро». Полицейский завопил, как на матче «Медведей» с «Быками». Все обернулись и увидели валяющегося на асфальте копа и отъезжающий от него «Камаро». Ситуация была очевидна. Несколько полицейских тут же бросились помогать товарищу, а двое прыгнули в патрульную машину и погнались за злодеем. Номер «Камаро» и направление, в котором он пытался скрыться, тут же были переданы диспетчеру. А тот, в свою очередь, передал информацию по общей линии связи, не забыв позвонить в редакцию студии «Фокс Ньюс». Через две минуты с крыши студии поднялись два репортерских вертолета и направились в ту же сторону.
Уже более пятидесяти лет почти все действия полиции запечатлевались на видеопленку и потом служили доказательствами, учебными пособиями и материалом для разностороннего анализа. А по одному из самых популярных телевизионных каналов чуть ли не круглые сутки передавались наиболее интересные сюжеты, выбранные редакцией из тысяч отснимаемых ежедневно часов. Самым распространенным сюжетом была автомобильная погоня. Съемки велись как камерами, установленными на патрульных машинах, так и с полицейских и журналистских вертолетов. После монтажа материала сюжет поступал в студию, и миллионы американцев, нервно кусая пальцы, наблюдали захватывающую картину погони, снятую чуть ли не с десятка камер.