Совсем недавно эта ее рука против ее воли убила голубя, застрявшего в дымоходе камина в доме, где прятались от преследования и жили Сара Коннор и Джон Коннор вместе с родным братом Кайла Риза Дереком Ризом. И вытащив оттуда голубя, она хотела его отпустить, но ее, правая манипулятор рука, против самой воли и команд самой Кэмерон Филлипс, убила питцу. Она просто раздавила ее, сжав все пальцы. Это было, возможно, случайностью, а может, и нет. ТОК715 точно не знал и сам. Машина, созданная для разведки и убийства. И наложенные друг на друга программы в ней могли сделать такое. Даже не подчиняясь ее иным приказам в ее ЦПУ, просто на автомате. А могла просто произойти авария в самом ЦПУ, просто автоматический аварийный и временный сбой, или просто сама гидравлика дала сбой и пальцы сами сжались и раздавили голубя. Но этого нельзя было оставлять без внимания.
И вот она в этом рядом с домом сарае, решила проверить все и исправить, используя узлы конечностей сходной по конструкции уничтоженной ею же машины ТS-B1-A, модель (S12ED). Женщины-охотника и убийцы ликвидатора, который должен был убить Джона Коннора, но не успел. Здесь еще были в двух пустых высоких баках останки других похожих конструктивно машин и их агрегаты. Вплоть до ядерных водородных батарей IGEY-700 и генераторов. Правда, отклюенных от проводов и цепей и остановленных самой машиной ТОК715 на неопределенное время.
Они были схожи конструктивно и даже по габаритам.
— Я же тебе четко и строго наказал, чтобы все было ликвидировано и ничего не оставалось от убитых тобою роботов — произнес Джон Коннор машине ТОК715 по-имени Кэмерон Филлипс — Если про это узнает моя мать или Дерек?
— Я все уберу, Джон — произнесла негромко и, рассматривая свою вскрытую лезвием ножа, шевелящую обнаженной металлической гидравликой правую руку машина ТОК715 — Помоги мне.
— Помочь?! — произнес, возмущаясь, семнадцатилетний Джон Коннор — Чем помочь?! Здесь прибраться?!
— Нет. Вот тут подержи — она произнесла ему тихо вполголоса — Подержи за зажимы и открой пошире, я не все вижу.
Джон подошел к столу, где сидела на стуле Кэмерон Филлипс.
— Где подержать? — спросил ее он.
— Вот тут — она, подняв свою темнорусую длинноволосую девичью миленькую личиком голову, посмотрела неравнодушно на него. И взяв, своей левой рукой его правую молодую мальчишескую еще совсем руку положила на один из оттягивающих вскрытую окровавленную плоть и кожу на запястье правой руки специальное медицинское предназначенное для операций приспособление.
— Вот так будет лучше видно — произнесла она и снова посмотрела в его глаза. Еще не убирая своей левой руки с его правой руки. И на некоторое мгновение, включив функии осязания и боли. Превозмогая сильную боль и ощущая все под его кожей и плотью. Кожей и плотью еще совсем мальчишки, а не того взрослого уже лет сорока Джона Коннора, лидера будущего человеческого сопротивления. Из того будущего, из которого, она сюда прибыла, чтобы защищать его и выполнить ряд еще поставленных ее хозяином задач. Она посмотрела в такие же, совсем еще детские не равнодушные к ней машине ТОК715 мальчишеские еще совсем глаза Джона Коннора, за которыми, она бы пошла хоть куда, хоть в огонь и в воду, ради его неравнодушного внимания к себе и его любви.
Она бежала сквозь лес. Бежала в панике и сломя свою робота ТОК715 девичью, растрепанную о высокий кустарник кареглазой шатенки пепельноволосую голову. Изорвав о ветки длинное свое деревенское женское с чужого плеча платье. Платье умершей взрослой женщины. Разорвав его до самого пояса. Из-под которого мелькала кружевами подола белая шелковая комбинашка, и мелькали красивыми овалами голых с обеих сторон бедер босые ее девичьи ноги. Потеряв в момент быстрого бега, где-то на самой горе свою домашнюю обувь, бежала и спасала свою жизнь похожая на человека человекоподобная машина.
Вера бежала вниз с высокой горы, прыгая через сваленные стволами деревья и стараясь оторваться от преследователей. Она была уже далеко от лесной староверческой деревни. И самого на окраине стоящего дома. Где порядком перепуганный и ошарашенный свалившимися на него такими роковыми очередными событиями стоял Егоров Дмитрий. Он, выскочив на улицу, стоял у края забора своего огорода, вблизи трех высоких сосен, в направлении, куда побежала его любимая сожительница семнадцатилетняя Вера. Туда следом за убегающей и спасющейся Верой, полетел гусеничный вездеход ракетчиков повстанцев.
Вцепившись в забор трясущимися от перепуга и растерянности своими мужскими руками и до боли стиснув пальцы, Дмитрий стоял и смотрел в сам лес, слыша выстрелы, гулко разносящиеся в том лесу и горах.
Он необращал внимание, ни на что больше. И не видел, что из соседних домов выскочили его соседи и бежали к окраине деревни и к лесу. Как раз к его дому, посмотреть и узнать, что твориться. Не менее ошарашенные и напуганные разразившейся внезапной гулкой стрельбой и криками. Сорвавшимся с места у дома Егоровых гусеничным вездеходом с тремя офицерами из ракетного бункера.
А Вера бежала сломя голову по лесу и вниз по горе, прыжками перепрыгивая все, что попадало ей под ноги.
Где-то совсем недалеко и преследуя ее, гудел и летел на всех парах двадцативосьмитонный гусеничный вездеход АТ-Т.
Вера, закрыв левой своей рукой робота-гибрида левую искалеченную кухонным бльшим ножом девичью шеку и забрызганная текущей кровью по своей тоненькой шее и полненькой глубоко дышащей всей диафрагмой машины на гидравлике и под ней врощенными внутри легкими под изорванной вязанной красной кофточкой. Слушала, как стучит ее живое, напуганное в груди под бронеплитой из металла колтан мощное искусственно вырощенное сердце. Сердце как у живого человека. И как гудели здесь же в особой ячейке ее обе теперь включенные для усиления и спасения машины водородные батареи IGEY-700 и ближе к спине у стального дискообразного позвоночника водородный генератор робота гибрида.
Она отключила связь с Главной Генеральной командной машиной бункера и оборвала любую связь, что было делать запрещено и это было роковой ее ошибкой и нарушением установленных Скайнет правил. Она не знала о своем срочном выводе из этой возложенной на ее плечи ТОК715 игры. И всему виной любовь. Снова любовь. Неразделенная любовь. Любовь, ворвавшаяся снова в живое сердце, почти как живой машины-гибрида. Любовь как тогда, в далеком прошлом к Джону Коннору самой Кэмерон Филлипс.
— Дяденька Дима! — она громко и тяжело дыша всей своей той словно живой как у настоящей женщины девичьей молодой семнадцатилетней грудью, произносила постоянно — Что же это, дяденька Дима! Любимый мой, дяденька Дима! За что они так со мной?! За что?! Что я сделала им?! В чем виновата?!
Она сперепугу, сбилась и заблудилась в этом лесу на некоторое время, но снова определила свой маршрут и пыталась наладить связь, но безрезультатно. Скайнет не отвечал, и молчала Верта. О ней забыли и ее бросили одну и теперь в этом лесу.
Вера бежала сломя голову и ломая встречные колючие кусты и собирая все их на себя отломанные иголки своими голыми мелькающими девичьими, исцарапанными в безнадежно изорванном платье округлыми бедрами и полными икрами. Мелькая голыми маленькими следьями на ступнях голых тех ног. И выставив вперед свою в изорванном рукаве кофточки девичью правую руку и отбивая низкие ветки, хлещущие по ее девичьему лицу, царапая ее и добавляя раны на и так искалеченном миленьком личике робота-гибрида ТОК715.
Она быстро и прыжками слетела с горы и выскочила на узкую в глубокой ложбине между отрогами высоких гор дорогу, проторенную неоднократно гусеничными машинами ракетчиков. И, идущую, куда-то, вниз. И по направлению в сторону бывшего Красноярска. Где была база и крепость ее хозяина и повелителя. И где было спасение. И только там.