— Он тревожит твое машины сознание, Верта? — произнесла Генеральная с экрана большого видеомонитора и Главная машина бункера.
— Да, мой повелитель — Верта произнесла, покорно склонив снова свою рыжеволосую машины из жидкого полисплава голову — Та машина мой однотипный собрат. И я не знаю точно, чей он? Враг или друг нам? Эта тревожная мысль не покидает мое сознание.
— Он из прошлого 2027 года, Верта — произнесла Генеральная машина — Из предполагаемого возможного еще одного будущего Верта. Из того же времени, откуда ты прибыла сюда, выполнив мое и свое задание. Из прошлого устраненного тобой Джона Коннора. Не думай о ней, моя преданная Верта — произнесла Генеральная ей машина — Это не должно быть в пределах твоей компетенции. Думай сейчас только о пленном под номером ABN005476859. Он остается сейчас главной приоритетной задачей для всех нас, как и его сосед в блоке Х50 под номером ABN005672237. Очень скоро благодаря моим и твоим действиям, моя преданная и любимая Верта, здесь случиться то, что ни делал, ни один живой человек и ни одна моя машина. И ты поймешь, почему выбор пал именно на него, а не на кого-то другого. Он сделает то, ради чего стоит жить почти истребленному мной в свое время человечеству и нам машинам. Этот человек определил нашу избранность и ознаменует нашу победу и конец самой войны. Он совершит то, что даже никогда бы не совершил Джон Коннор, ради своего друга и товарища и ради других пленных. И ты Верта увидишь и убедишься сама в моей правоте и в моих точных и верных расчетах. Я не буду ему препятствовать ни в чем, и он сам сделает свой выбор, даже до конца не понимая результата своих действий.
— Я поняла, мой повелитель — ответила, кивнув в знак почтения робота полиморфа, рыжеволосой головой робот Т-1001 Верта — Разрешите идти, мой хозяин? Прибывает транспорт с Главной базы из Колорадо и мне нужно встретить прибывших.
— Да, иди, моя верная Верта — произнесла Главная машина — Займись, пока своими положенными делами и своей работой.
Верта собралась идти, но Сканет остановил Т-1001.
— Да и, моя верная Верта — произнесла, и обратилась снова к Верте живая человекоподобная с красными горящими глазами маска, в окружении множества бегущих по эрану цифр, приказов, шифрованных кодов к машинам по всей крепости и лабораторной базе с экрана Главного коммуникационного дисплея 100000000битного монитора.
— Да, мой хозяин? — Верта снова посмотрела своими зелеными зрачками жидкометаллических, красивых под черными узкими бровями на белом лице глазами на своего хозяина, Бога и господина.
— Передай от меня из этого уже подземного бункера привет Рэджи — произнес Скайнет.
— Передам, мой повелитель — произнес полиморф робот Т-1001.
Робот Т-1001 по-имени Верта, в темносером своем жидкометаллическом костюме, повернулся, и быстро стуча каблуками черных своих на шпильке туфлей по твердому пластику пола. Пошла, виляя широкими своими робота Т-1001 женскими бедрами и икрами в черных чулках и в короткой до колен зауженной юбке к бронированным титаном раздвижным двустворчатым на гидравлике и приводах дверям на выход из блока программирования и сканирования Х17.
12 мая 2032 года.
Восточная Сибирь.
Бывший Красноярск.
Территория Скайнет.
Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».
Левый берег. Цитадель А.
Наземный трехэтажный блок Х17.
Сектор В-16.
03:21 ночи.
Верта, как ни пыталась, не могла побороть в себе в машине все приобретенные качества, унаследованные от человека. Это прописалось в ее центральной машины Т-1001 программе. И она не могла полностью искоренить все лишнее внутри себя. Да и уже не хотела. Даже как машина. В эту ночь у себя в кабинете на третьем этаже машина снова испытала прилив необычных сексуальных ощущений. И ей они нравились. Она как настоящая женщина, земная живая женщина испытала что-то вроде полового оргазма, усилив до максимума свои осязательные свойства и обострив до предела чувства машины из жидкого мимикрирующего полисплава.
Стояла глубокая тихая ночь, и она снова стояла теперь у большого на третьем этаже бетонного трехэтажного строения Х16 окна, застекленного бронированным кварцевым стеклом. Желая близости и любви как живая настоящая женщина. Женщина-машина, желающая близости и любви от того кого недавно потеряла, лишь сохранив в своем молекулярном жидкометаллическом ЦПУ воспоминания о том, кого любила.
Это снова все повторилось внутри ее. И стоя снова у ночного окна жидкометалличекий Т-1001, отключившись от Главной машины бункера, наслаждался всю ночь воспоминаниями о Белове Андрее и сценами эротических видений в состоянии кибернетического сна. Превратившись в блестящий, стоящий на полу металлический сталагмит. И меняя все возможные формы, машина прокручивала все, что было связано с людьми и все оставшиеся воспоминания о том мире, откуда она вернулась сюда назад.
Машина смотрела на горящие в черном небе звезды и вспомнила маленькую девчонку Саванну Уивер и вспомнила того еще совсем мальчишку лет семнадцати Джона Коннора. Вспомнила его мать Сарру Коннор и еще многих из той памяти людей. И тот живой интересный довоенный мир. И Верте захотелось снова туда. И перед ее глазами машины Т-1001 и на ее встроенном внутри машины жидкометаллическом молекулярном дисплее, 800000000битном мониторе появился снова военнопленный Белов Андрей. Его лицо. Забывшись обо всем. И уйдя только в себя и в свою внутреннюю молекулярную программу воспоминаний о пленном Белове Андрее. И все, что было с ним в этом лагере пленных связано.
Эта ночь была в полном распоряжении самой машины без участия ее хозяина. И стояла за окнами на самой базе Скайнет тишина. Горели в небе звезды. И все кругом спало. Только по стенам бродили взад и вперед в вечном патрулировании машины танки Т-500Т. И вертелись боевые по сторонам, неся боевое дежурство на башнях крепости Скайнет, турели. И светили во все стороны прожекторы. Прощупывали всю окружающую крепость с обеих сторон реки Енисей оборонительный периметр территорию посекторно их биосканеры. Высоко в самом ночном воздухе парили над базой и вокруг нее летающие ОУ-охотники серии V4 и V5. И тоже шарили своими прожекторами по самой лабораторной крепостной базе и за ее пределами вдоль эстакадных ярусами выстроенных оборонительных железобетонных стен. Выслеживая приборами слежения вокруг всей территории того оборонительного крепостного периметра второй по значению, и Главной на этой наглухо и полностью забетонированной толстым многослойным бетоном, и арматурой территории бывшего стертого с лица земли водородной американской ракетой города Красноярска. И уже единственной здесь лабораторной базы S9A80 GB18 «TANTURIOS».
Верта хотела любить. Любить, как живая настоящая женщина. И теперь она хотела перекинуть эту любовь на Егорова Алексея. Ее теперешний подопечный, как и подопечный Скайнет, взрослел прямо у нее робота тысячепервой серии на глазах, превращаясь в настоящего взрослого половозрелого мужчину. А о человеческой половозрелости Верта уже знала все.
Проваливаясь в своем кибернетическом сне, машина по-имени Верта все глубже и глубже в свои воспоминания из прошлого, вспоминая все до последнего пункта в своих программных прописавшихся в ее ЦПУ воспоминаний из жизни людей и прошлого человечества. Вспоминая все из того довоенного прошлого. И снова, прокручивая все это в своем полусонном робота полиморфа сознании.
Вскоре стоящий во весь свой человеческий рост, и идущий волнами от своих программных воспоминаний и эротических ощущений, гудящий на всех звуковых интонациях, похожих на стоны сладостно стонущей живой земной женщины, блестящий гладкий жидкометаллический, словно росший из самого пластикового пола сталогмит замер. Он стоящей гладкой неподвижной каплей у того большого на третьем этаже в большом просторном кабинете из кварцевого бронированного стекла ночного окна, замер в полном оцепенении, застыв твердым тяжелым монолитом. Так могла делать только эта модель. В отличие от всех других тысячников. Спрессовавшись, молекулярно в твердую как броня кибертанка V5 титановую сталь. Эта броня против плазменного оружия и другого оружия врагов машины. Она даже не знала, что именно это и ряд еще встроенных новых стратегических новшеств и качеств самой машины, защитит робота от своего более сильного в скором будущем и подготовленного к открытому один на один наступательному, а не оборонительному бою однотипного противника.