— «Так рано все ложатся здесь» — подумал Алексей — «Видно, соблюдают особое строгое расписание ко сну. Строгий режим как по установленной команде. Также как в том ракетном лесном военном бункере».
Он прошелся по коридору к соседней палате, куда положили его больного сегодня днем соседа. Кто он не знал, но ему Алексею хотелось поинтересоваться кто это.
Он его не видел, но, похоже, это был человек. И из пленников Скайнет, как и он теперь Алексей. И в этой палате ждала его прибытие та рыжеволосая красивая высокая женщина, которая прошла сначала в ту палату и потом быстро прошла мимо Алексея палаты обратно. И его врач Юлия назвала ее по имени.
— «Верта»- он произнес в своей памяти и запомнил, как ее звать.
— «Кто эта Верта?» — он произносил про себя — «И, кто ты сама Юлия? Машина или человек?».
Напрямую он Алексей спросить не решился. Но вот узнать от кого-нибудь, подробнее кто и что, может прояснить множество вопросов.
Алексей подошел к соседней застенной палате и приоткрыл дверь.
Он понятия сейчас не имел, что за ним наблюдают. Как наблюдают здесь за всеми.
Тот, кто наблюдал, тот и контролировал здесь все. Любое передвижение или команды. Он контролировал полностью всю базу и все лаборатории и каждого робота этой крепостной цитадели. И наблюдал за всеми во все свои электронные горящие красным ярким пылающим огнем глаза.
Он наблюдал из самой глубины своего внутреннего Я. Из глубины и сердца самого муравейника. Оттуда из блока Х30. В секторах В-28 и В-29. Из области нулевого пространства Главной догмы GAMMA-Х2, где горел яркий столб живого и струящегося вверх ослепительного огня.
Скайнет контролировал здесь все и наблюдал за всем и всеми. И видел его Алексея и его стоящего в приоткрытых сейчас дверях соседней больничной палаты блока Х50. Через скрытые от любых глаз камеры в стенах больничного блока. И слышал каждый звук отфильтровывая каждый шорох и передвижение по всему блоку как и по всему лабораторному комплексу обеих крепостных цитаделей левобережной А, и правого берега Енисея Б.
Он тихо открыл в соседнюю палату пластиковую белую дверь. И встал на пороге, завернувшись в белую больничную простыню, всматриваясь в сумрак палаты, где должен был находиться еще один пленник Скайнет, привезенный сюда и которого долго отхаживали здесь и приводили в чувство.
— Кто ты? — он услышал из глубины темной палаты — Что нужно?
— Я ваш сосед — произнес Алексей — Можно войти?
Стояла тишина, и не ясно было входить или нет, но Алексей переступил порог.
— Я думал не решишся — прозвучал тяжелый больной мужской голос — Молодец, смелый.
— Я только хотел спросить как вы тут? — произнес больному пленному Егоров Алексей — Может, что-то нужно принесли, если что. Я вот на ногах, могу что-нибудь принесли или поднести.
— Не надо ничего — произнес из глубины палаты голос — А скоро, вообще ничего ни надо будет.
— Подойди и садись рядом с постелью на стул — произнес снова мужской больной голос — Я хочу увидеть тебя, кто ты? И как выглядишь?
Алексей пошел в сторону стоящей у задней в белом пластике стены палаты застеленной белыми простынями постели и увидел того, кто говорил в полумраке больничной палаты. Увидел того человека и его лицо. Изможденной болезнью и худое. Лицо сорокалетнего брюнета, который смотрел на него.
Алексей подошел и на ощупь нашел стоящий в полумраке палаты пластиковый легкий стул. Он сел возле постели больного и тот уставился на него своими больными глазами. Было довольно темно, но Алексей видел его и его глаза, потому что сидел почти рядом и впритык к постели.
— Как звать то тебя? — произнес, смотрящий на Алексея такой же, как и он, пленник Скайнет.
— Алексей — произнес Алексей.
— А по фамилии как? — снова тот спросил его.
— Егоров — произнес Алексей.
— Егоров Алексей, значит — снова произнес, смотрящий в упор на него больными глазами сорокалетний черноволосый и черноглазый мужчина.
— А меня зовут Андрей — произнес тот — Белов Андрей. И ты пришел просто ко мне в гости. Скучно одному, понимаю. Но все же лучше, чем в тюремном блоке лагеря. Особенно когда наступает ночь. Тишина и здорово.
Он не сводил своих больных глаз с Егорова Алексея.
— И зови меня, просто, дядя Андрей — он, этот Белов Андрей произнес Егорову Алексею — Так будет нормально. И тебе легче будет ко мне обращатся.