Именно там она вернулась назад из прошлого и довоенного.
ТERRA-MEGA, выбросила ее и молодого Джона Коннора в руинах Лос-Анжелеса. И она отправилась сначала в Колорадо на Главную и основную базу Скайнет и потом сюда, захватив свои машины в том стальном бронированном из титана контейнере.
Верта смотрела в окно, осматривая всю перед окном третьего этажа наземного строения территорию, и думала сейчас о нем. О том кто лежал в блоке Х50. Здесь на этаже первом, рядом с детским садиком с человеческими малышами. Она думала о Белове Андрее, пленном Скайнет под номером ABN007855656. Она любила. Любила как настоящая живая женщина. Она научилась любить и поняла что это такое. Поняла лучше любой земной женщины. Хоть и была машиной, роботом из жидкого пластичного металла.
Она Верта, робот полиморф Т-1001, любила. Да, да, как бы это не выглядело странно, но это было уже так. Она снова увидела его в том тюремном блоке Х19 и загорелась живым к нему робота из мимикрирующего полисплава интересом. Скайнте хотел того же. И они теперь как две женщины и машины понимали прекрасно друг друга. Теперь этот мир был их мир. Мир двух влюбленных машин.
Ее хозяин не осуждал Верту, потому как сам нуждался в любви. Они оба достойны всего. Но вот любви еще нет. И это было необходимо и тому и другому.
О любви мечтала и Юлия. Это она Юлия первой заронила первые эмоции в обе машины. Юлия была наполовину машина, наполовину человек. Это все ее близкая молодая совсем как двадцатилетняя девчонка и подруга. Врач биолог и подручная ее Верты, робота полиморфа Т-1001, человекоподобная машина подруга. Лучшая подруга. Девочка гибрид машина из силикона и живых человеческих органов. Жертва эксперимента Скайнет, прототип человекоподобных киборгов и андроидов Т-S/A017(Latex Skin Prototype).
— «Андрей» — прозвучало в центральном процессоре Т-1001 — «Любимый мой, солдат пленный Андрей».
Верта даже закрыла свои глаза машины. И, положив руки на женские из полисплава красивые оголенные бедра, провела руками по ним, как делали земные женщины. Она, задышала, громко, запрокидывая свою перед окном с вьющимися, как огненные змеи рыжими длинными собранными в длинный снова хвост до самой широкой ее округлой ягодицами задницы оголенную лбом голову.
Верта провела руками по своим изящным оголенным бедрам, задирая из жидкого металла вверх свое белое снова с крылышками платье с колен все выше и выше. И вот ее платье, просто исчезло и растворилось в ее жидкометаллическом Т-1001 женском теле. Оно просто ушло внутрь самого ее полисплава. В то, из чего Верта сама состояла. И Верта стояла уже полностью голая, перед своим окном и ее руки, голые полностью женские робота руки скользили по ее телу. Из которого, появились еще руки и еще. И они обнимали всю Верту и гладили везде. От скопированного, в точности как у настоящей живой земной женщины, заросшего рыжыми волосами, как и ее вьющиеся на голове волосы, над ее промежностью между ее красивых ляжек заросшего лобка. Скользя по голому овальному изящному такому же, как и ее округлые голые бедра с круглым пупком выпяченному вперед животу машины. Блестящего уже жидким сплавом металла. И вверх до торчащих возбужденных с торчащими возбужденными сосками вибрирующих как живые и настоящие, дрожащих грудей, сливаясь с ними и пальцами, погружаясь внутрь машины.
Ее встроенный молекулярный генератор громко загудел, как и робота Т-1001, одна из встроенных и запущенных в режиме работы плазменная высокомощная, превышающая все ядерные батареи других маркировок, батарея SUSAR-1000. C неисчерпаемым практически источником энергии для моделей этой серии и андроидной истребительной серии Т-Х. 8000000битный коммуникационный дисплей, молекулярный втроенный монитор робота полиморфа засветился внутри машины, просто ярким белым ослепительным светом, отключив полностью на нем изображение. И зеленые глаза Верты закрылись.