Верта подошла к еще одной большой стальной из титана на гидравлике и приводах раздвижной двустворчатой двери. И нажав на пульте двери кнопки, открыла ту раздвижную двойную в обе стороны толстую бронированную дверь.
Она вошла первой, а за ней Алексей. И тоже везде вспыхнул яркий ламповый автоматически свет. С потолка и со стен. И Алексей увидел подвешенных на специальных креплениях в полной наготе рядами и друг за другом мужчин и женщин. Они висели так, что, чуть не касались ступнями ног самого пластикового пола. В этом помещении температура заметно была ниже, чем в общем хранилище роботов. Видимо, поддерживался специальный температурный режим для хранения и по полу стелился белый ползущий туман. Прямо в самом низу. Он красиво разгребался ногами самой вошедшей сюда Верты и Алексея.
— Тут холодно — произнес Алексей Верте — Я замерз.
— Поэтому долго тут не будем находиться — сказала она ему — Просто пройдем насквозь и выйдем с другой стороны через другие двери.
— Это кто? — спросил Верту Алексей — Тоже киборги?
— Тоже киборги — ответила ему Верта.
— Такие, же, как Юлия? — он снова спросил робота Т-1001 и заметно было, что верту это как-то тронуло.
— Нет, не такие — ответила ему на очередной заданный вопрос Верта — Это те же Т-800 и Т-850. Только с человеческим камуфляжем и расширенной базой данных и возможностями. Машины с особой программой. Разведчики и диверсанты. Машины особого назначения. Тут их немного. Просто с нарощенной на эндоскелет живой кожей и плотью. Один такой восьмисотник доставил тебя сюда.
Алексей слушал Верту, открывши свой мальчишеский рот и рассматривая киборгов-гибридов. Которые выглядели действительно как живые люди. Создавалось такое ощущение, что они, просто спали в подвешенном состоянии. Казалось, дотронься и проснется любой из них.
— Почти, такие же, что ты видел на соседнем общем складе — произнесла Алексею Верта, сверкая довольно своими зелеными глазами робота полиморфа Т-1001 и сама, разглядывая внимательно двадцатилетнего любознательного и любопытного Алексея. Анализируя его поведение. И составляя для себя отчет и занося все это в свое программное молекулярное ЦПУ машины из жидкого металла.
— Это просто, киборги — пояснила Алексею машина из мимикрирующего полисплава Верта — Но они в принципе далеки от самих гибридов. Особенно тех, у кого вживлен человеческий мозг или любой живой орган. И тем более человеческое Я. Сознание или как вы люди называет это — Душа.
— Живая душа? — удивленно произнес Алексей — Это как? И такое есть?
— Есть — ответила Верта — Только не всегда вживляется в машину. Чаще опыт бывает неудачным. Юлия одна из таких машин.
Верта пристально и внимательно посмотрела на неперстающего всему увиденному удивлятся Алексея.
— То, что может быть достоинством, чаще всего оказывается недостатком этих машин. И поэтому их выпуск крайне ограничен — пояснила Алексею Верта — Двойной организм при поражении чего-либо становится причиной гибели всей целиком машины. Поэтому Скайнет создает дублирующие, вспомогательные порой даже не зависящие от жизнеобеспечения самой машины программы. Которые в случае аварии или тяжелых смертельных повреждений, позволяет таким машинам выживать какое-то длительное время. Чтобы машины таких серий выживали при любых повреждениях.
Верта прошла вдоль рядов роботов в биокамуфляже к концу этого не очень большого подземного скалада морозильника.
Алексей поспешил за своим экскурсоводом в мир машин Скайнет потому, что порядочно уже замерз.
Верта подошла ко второй двери холодильника и открыла дверь. Вышла наружу в узкий из пластика и металла коридор. Алексей последовал за ней и оказался там же.
— Идем дальше — произнесла Верта Алексею, направляясь к еще одной двери. Она открыла ее и вошла, впуская следом и Алексея.
Загорелся также яркий дневной ламповый свет и Алексей увидел вертикальные стоящие в проводах и с подводкой каких-то труб застекленные с дверями герметичные камеры. Они все были пустыми, и там никого не было. Здесь же были металлические столы стоящие рядами с другой стороны прохода от камер. И все напичкано электронной аппаратурой, которая пока была вся отключена и не работала. Это помещение пока бездействовало. И, похоже, было на долговременную консервацию.