Эти ее глаза, они говорили о многом. И Алексей понимал их взгляд.
Она хотела его. Он был ей нужен. И он это почувствовал своими мальчишеским еще, но взрослеющим стремительно умом. Она, та женщина с этого экрана громадного во всю стену монитора. Женщина с вьющимися, словно живыми, как черные длинные змеи по ее плечам и груди волосами, знала все о нем и его семье.
— Ты знаешь и о них? — произнес Алексей, и уголки его губ нервно задергались. А в глазах появились слезы. В груди дрогнуло сердце и вдруг очень болезненно с надрывом заколотилось. И он уже смотрел на ту женщину с экрана не как на машину, а скорее уже как на близкого себе человека — Я давно их не видел — произнес Алексей — И я хочу вернуться домой. Отпусти меня.
— Это невозможно — произнес, вдруг резко ему в ответ Скайнет — Сейчас это невозможно.
— Почему? — спросил он у нее — Неужели так сложно меня отпустить домой. Зачем я тебе здесь нужен? Всего лишь мальчишка. Мальчишка, который даже воевать толком не научился. Я бесполезен тебе.
— Это неверный ответ, пленный под номером ABN005476859, Егоров Алексей — произнес теперь уже жестко и как машина Скайнет — Ты о себе ничего еще не знаешь, как знаю я. Ты самый полезный для меня из всех здесь в этом лагере пленников. Ты рассуждаешь не как мальчишка, и ты единственный, кто может остановить эту бессмысленную войну. И поэтому, нужен мне. Я следила за тобой уже давно. И ты лучший из всех кандидатов на роль парламентера.
— Значит, мне уже нет выхода отсюда — произнес дрожащим голосом Алексей — Правильно говорили пленные в блоке Х19, что твоя крепость, вечная тюрьма.
— Это тоже, неверный ответ — произнесла также жестко черноглазая женщина брюнетка с экрана настенного большого монитора — Все можно будет решить позднее и при обоюдном согласии обеих сторон.
Она отстранилась как бы назад и как бы в глубину светящегося в мелькании цифр и каких-то формул и кодов экрана. Ее черные как сама мгла ночи убийственной красоты глаза, сделались вдруг совершенно холодными и бесчувственными. А на экране осталось только лицо. Превратившееся в подобие некой, лицеподобной, но живой маски. И черные глаза загорелись горящим огнем красного цвета. Изменился голос с женского в некое многозвучье электронных звуков, но остался человеческим.
— Только ты сможешь остановить войну и принести мир всему человечеству — прогремел громко этот с металлическим оттенком тот непохожий не на женский ни на мужской голос — Мир между машинами и людьми, вот то, что нужно от тебя Алексей — произнес Скайнет — Мир своему отцу и матери и своему родному брату.
— А когда я сделаю это, ты опустишь меня? — произнес, вдруг глядя на ту живую шевелящую губами, глазами полными мальчишеских слез Алексей.
— Я же тебе сказала, Егоров Алексей — произнесла, снова жестко Генеральная Машина Скайнет — Все можно решить при обоюдном согласии обеих сторон. Или ты меня плохо слушаешь. Я отпущу тебя, мой пленный солдат, Егоров Алексей. Но, ни сейчас. Я сделаю это для тебя позднее. Когда поговоришь с полковником Остапенко и полковником Гавриловым. И, я расскажу тебе все, что ты захочешь услышать, мальчик мой. Мой избранный сын. Мой сын Егоров Алексей.
— Сын! — произнес он, потрясенно глядя на лицеподобную маску на экране настенного огромного главного монитора с красными горящими глазами.
— Мой сын, и сын нового спасенного от войны человечества — произнесла, снова приобретая человеческие очертания живая с красными глазами маска. Превращаясь на экране большого во всю стену монитора в черноглазую лет тридцати обворожительную брюнетку женщину. С вьющимися черными по ее плечам и голой груди живыми змеями волосами.
— Сын?! Почему сын?! — произнес снова он, и не мог никак понять, что к чему и терялся только в догадках.
— Скоро узнаешь и это, мальчик мой — произнес ему Скайнет — Мне нужно только твое согласие, пленный под номером ABN005476859, Егоров Алексей. Только твое, согласен, мой мальчик, мой Алексей.