Он начал, снова курить, хоть и бросал. Но с одиночного длительного заключения и горя, снова закурил. Ему принесли по просьбе сигареты из запасников бункера, и он дымил теперь напролет целыми сутками в этом практически непроветриваемом без окон подземном помещении.
Он спешно, пошарил по офицерским карманам своей зеленки и достал смятую и уже пустую пачку сигарет «Лайка».
— Явились душегубы — произнес он тем, кто вошел к нему и злобно осмотрел всю делегацию, пришедшую по его арестанскую буйную душу.
— Че надо? — произнес он им.
— Вопервых встаньте, майор Кравцов, когда с вами разговаривает старший по званию — произнес полковник Остапенко.
— Ну, надо же — произнес, скривив ехидную ухмылку, Виктор Кравцов. И нехотя как бы поднялся, застегиваясь на все пуговицы и поправляя помятое обмундирование.
— С праздником Великой Победы, майор Виктор Кравцов — произнес Виктору Кравцову полковник Петр Остапенко.
— Спасибо, товарищ полковник — ответил как-бы нехотя, с натяжкой и с желанием послать всех на три маршрута следования, ответил Виктор Кравцов.
— Капитан Фоменко — произнес одному из подчиненных в штабе ракетного бункера офицеров Остапенко.
— Я, товарищ полковник — произнес лет сорока офицер ракетчик.
— Выдайте майору его оружие и поставьте, снова майора на довольствие — произнес Остапенко.
— Есть — ответил капитан Николай Фоменко.
Виктор сделал даже удивленное, заросшее колкой и довольно хорошей уже щетиной, протрезвевшее после пьянки лицо.
— Это че, в честь Великого Праздника Победы над врагом? — произнес едко всем стоящим перед ним офицерам и самому Остпенко Кравцов.
— Не дерзите, майор Кравцов — произнес ему Остапенко — С вами, майор, надо обсудить одно дело — произнес полковник Петр Васильевич Остапенко — Дело, которое у вас лучше всего получается.
— Да, ну — произнес, снова дерзко и нагло в ответ своему командиру бунтарь и пьяница майор — Интересно, какое? Раз такая снизошла на меня свыше милость?
— Вы сделаете то, что делали всегда — произнес полковник Остапенко Кравцову — Вы, маойр Кравцов поедете снова в те деревни за новым пополнением. За теми, кого мы еще не призвали на службу майор.
— Во, как? — сделав удивленные свои глаза, произнес Кравцов.
— Да, вот именно так, майор — произнес Остапенко, глядя в глаза еще до конца не проспавшемуся после пьянки с самим собой и заросшему черной щетиной Виктору Кравцову.
— Да, кстати — Остапенко покрутил своей головой — А кто ему сюда спирт приносит? Может вы, майор скажете — произнес снова, обращаясь к майору, полковник Остапенко.
— Я друзей не сдаю — произнес грубо и жестко, сделав уже более серьезное лицо Кравцов — Я не какая-нибудь мразь. Как та, за которую я тут сижу.
— Вы это о Лесковой, майор? — произнес Петр Остапенко — Ее вы в ближайшее время здесь не увидите. Она в разведке в составе разведгруппы лейтенанта Семенова.
— В разведке значит — произнес Кравцов.
— Да, и надолго — произнес Остапенко — Семенов в составе своей разведгруппы и разведгруппы полковника Гаврилова будут проводить разведку у стен цитадели Б Скайнет. Будут проверять все подходы и подступы к рещаюзщему штурму крепости.
— Штурму! — произнес, удивленно Виктор — Разведчики, едрен майор.
Кравцов засмеялся с горькой иронией. Он опустил до уровня пряжки офицерского ремня стоящего перед ним полковника Остапенко свои пропитые сонные глаза и снова, их поднял и посмотрел на полковника.
— Когда выезжать за пополнением — произнес Виктор.
— В ближайшее время — произнес ему в ответ Петр Остапенко — И поедете майор вы не одни. Я приставлю к вам еще моих двоих офицеров. Из нашего штаба. Вы их естественно знаете. Это майор Филлипчук и капитан Бондаренко.
— Знаю, как не знать — произнес маойр Кравцов — Те еще жополизы.
— Тише майор, если не хотите снова просидеть тут еще полмесяца — произнес полковник Петр Остапенко — Соблюдайте субординацию. А то, вообще не вылезете из этого бункерного нашего тюремного карцера.
— Где капитан Руденко? — спросил тут же Виктор — Лучше поеду с ним.
— Его не дам — произнес Остапенко — Он задействован сейчас в моем штабе и готовит группы к работе в составе ракетчиков полковника Гаврилова.
— А все заодно, значит — проворчал, улыбаясь ехидно Виктор — Значит, меня просто в сторону от дел слили.
— Не веди ты себя так, может быть, и не слили — произнес ему Остапенко.