— Тогда мы сможем быть вместе — произнесла Юлия Алексею — Я буду настоящим человеком, как и ты — она ему сказала. И он Алексей вспомнил их этот сейчас разговор еще в больничной той палате. Когда, снова появился розовощекий трехлетний карапуз, сбежавший из-под надзора воспитателей и нянечек из детского садика, пристроенного к больничному блоку Х50. Он умудрился каким-то чудом не заблудиться в коридорах и переходах и прийти в палату. Этот больничный блок, единственное место, соединенное с детским садиком военного крепостного лагеря, где двери были обычными. И которые были из белого и простого пластика. Они легко открывались руками. И часто просто были не до конца закрытыми. Вот так и получилось, что уже второй раз тот трехлетний карапуз сбежал из садика по длинному изогнутому коридору сюда в больничный блок. И подбежал к ним двоим. И Юлия взяла его на руки. Взяла как настоящая живая любящая детей женщина. А не как машина Скайнет. И прижала его к своему больничному белому врача халату.
Это было просто потрясающе. Она взяла этого человеческого малыша очень нежно и осторожно, боясь причинить тому по неосторожности своими машины под силиконовой искусственной нарощенной плотью андроида гидравлических рук какой-либо вред, а тот радостный, и веселый смотря на незнакомого ему Алексея, заулыбался ему вдруг широкой игривой улыбкой, когда на пороге появилась женщина. Одна из нянечек и воспитательниц из пленных Скайнет и работающих в этом рядом с медчастью детском садике. Он не знал ее имени, но она была видимо иностранкой, толи американкой, толи немкой и была еще врачем и помощницей Юлии.
Она посмотрела пристально и как-то не очень дружелюбно на Алексея. И быстро забрав карапуза из рук Юлии, ушла, унося крикливого вырывающегося из ее человеческих женских рук раскричавшегося на весь больничный блок и коридор трехлетнего малыша.
И он почему-то сейчас вспомнил о их разговоре и о Юлии, и думал теперь о ней, когда шел недавно к Скайнет рядом с Т-1001, Вертой, которая искоса, прищурив свои зеленые робота полиморфа женские глаза, посматривала на него, совершенно не смотрящего почти на нее. И это ей сейчас не нравилось. И как машине и как женщине. И она знала почему. Но молчала. Она повела его сначала по приказу Скайнет к своему хозяину и шла рядом с Алексеем, посматривая на него, на своего уже внешне и фичически практически взрослого пленника и пленника Скайнет, боковым взглядом тех своих ревнивых и неравнодушных робота Т-1001 глаз.
Верта посоветовала ему дать свое согласие Скайнет и не отказывать хозяину ни в чем. И он согласился. Сам не зная почему, но согласился.
Их близкая настоящая беседа была долгой и увлекательной.
Он Скайнет рассказал все о себе, а Машина все о себе, ничего, как показалось, Алексею, не скрывая. Вероятно, пытаясь предрасположить ближе к себе. И было, похоже, между ними наладился некий близкий контакт. Некая уже взаимосвязь между машиной и человеком.
Алексей даже не заметил, как наступил поздний вечер в той близкой наедине при закрытых дверях их беседе. Между той черноглазой убийственной ледяной красоты брюнетки лет тридцати женщины. Женщины с черными вьющимися длинными и живыми, как черные змеи густыми волосами. Сползающими на голую грудь и плечи, уходящих в яркий свет горящего голубоватым светом экрана монитора. И те черные ее с красноватым изнутри отливом призрачного какого-то не мигающего света глаза. Они гипнотизировали его Алексея и притягивали к себе. И тогда, он уже не знал, кого больше всего любил. Ему нравилась Юлия. И стала нравиться рыжеволосая красавица машина из жидкого металла Т-1001, Верта. Как женщина, а не как машина. И вот, стала нравиться и она, эта черноглазая брюнетка лет тридцати с того горящего голубоватым искрящимся живым светом экрана во всю стену блока сканирования и программирования экрана огромного монитора.
Что творилось с Алексеем. Он становился другим, и он это чувствовал. Именно сейчас, понимая, что что-то с ним происходит уже. И это не возможно уже остановить никак и никаким образом. Что это было?
Он просто становился взрослым мужчиной. Настоящим взрослым мужчиной. И окруженный пристальным женским вниманием трех машин в этом бункере Скайнет, он видел перед собой впервую очередь не машины и не роботов, а именно женщин. Красивых женщин. Женщин желающих более близкого с ним общения. И все остальное уходило на второй план.
Алексей уже и не помнил о той, что осталась там, где-то в ракетном подземном бункере. Той, что предала его и подставила. Он не знал этого, но какая теперь разница. Даже если бы и знал, то все равно бы забыл ее, ту, что отдала его в руки Главной Машины, по имени Скайнет. Машины назвавшей, почему-то его своим близким приемником и даже сыном. Женщины, которую он видел с самого детства в своих тех кошмарных снах. И встретил здесь. В этом крепостном железобетонном бункере. Женщины, которой он дал свое согласие, слушаться ее во всем и выполнять любые ее приказы и пожелания. В ответ та обещала ему свободу. И даже обещала выпустить из крепости и из плена, заручившись дружбой.