И эта машина, выбив ногой, автомат ВАЛ молниеносным пинком, из рук Виктора Кравцова быстро нагнувшись, схватила его за шею. Схватила левой одной манипулятором рукой. Мгновенно оторвав его тело, от самой земли, стряхнув с майора Кравцова земельную пыль и пепел от сгоревших животных и растений.
Кравцов даже, не увидел, куда его ВАЛ улетел, но удар был такой, что чуть руки ему не выбило, и не оторвало пальцы на руках, держи он крепче сейчас оружие. Хорошо, что ремень он скинул с левой руки.
И робот его поднял перед собой, рассматривая его как игрушку или зверюшку своими под человеческими глазами в стальных глазницах своего бронированного черепа горящими красным холодным, как ядерная сама война линзами подвижных видеокамер.
Кравцов даже их увидел, горящие из-под тех синих зрачками холодных человеческих глаз, и как они его рассматривали.
Робот что-то сейчас думал и решал. А на самом деле, получал инструкции от своего хозяина. Что с ним делать, и что дальше.
Т-800 получил всю информацию о майоре ракетных войск Викторе Кравцове и то, что он, очень нужен самому его Богу и хозяину Скайнет. И что должен был быть доставлен в качестве боевого трофея самому Скайнет. Он имел прямое отношение к пленному теперь его Скайнет солдату Алексею. И сам Скайнет хотел увидеть лично этого лесного партизана героя, так долго не попадавшегося ему в руки. Почти как тот неуловимый американский герой освободитель Джон Коннор, который теперь уже не играл никакой роли и был никем там в той охваченной войной за освобождение от машин Америке. О нем позаботилась его преданная Верта. Но Кравцов был куда желаннее даже Коннора. И Скайнет его хотел заиметь, также — как, хотел заиметь для себя в качестве сына Алексея.
— Что тебе надо? — прохрипел Кравцов, почти задыхаясь в мертвой хватке стальных гидравлических пальцев киборга. И схватившись обеими руками за его левую мощную машины руку.
А тот, видя, что так делает своей жертве плохо, осторожно опустил его в ту же минуту на землю ногами, не отвечая пока никак своему пленнику.
— Ты что меня передумал убивать, железяка?! — произнес Кравцов восьмисотнику в теле тридцатилетнего лейтенанта ракетных войск — А, лейтенант? Ты че, это не че? — Виктор даже съехидничал, вообще теряя страх перед машиной.
— Заткнись человек — произнесла машина, глядя ему прямо и не моргая в глаза — Есть приказ от моего хозяина, и я должен его выполнить.
— Какой еще приказ, ты, ублюдок железный! — громко прокричал роботу в лицо, брызжа слюной из запыленных пеплом и землей рта и губ майор Виктор Кравцов.
— Приказ от хозяина — произнес в ответ ровно и спокойно робот — Доставить тебя на базу. К нашей матери и Алексею.
— Какой к черту матери и как…кому….Ал..лле. ексею?! — Виктор, произнес, дрогнувшим вдруг своим майора голосом и вытаращил свои ошеломленные неожиданной новостью глаза.
— Да, Алексею — произнес ему в ответ робот лейтенант ракетных войск Василий Смирнов, резко поворачивая Виктора Кравцова вокруг собственной оси и отпустив его шею.
— «Серьезных механических повреждений нет. Только сквозные огнестрельные точечные повреждения кожного покрова и плотных человеческих тканей биокамуфляжа» — высветилось на экране робота Т-800 — «Батареи IGEY- 500 и ядерный генератор в норме».
Он перехватил майора за офицерский ремень на его поясе. Предварительно раскрыв пальцами робота кобуру и выбросив Кравцова на землю пистолет ТТ. Забросив свой автомат ВАЛ правой рукой, снова за спину на ремне и вынув из кобуры пистолет ГШ-18, приставил его к затылку Виктора, повел его к своему ОУ НК-AERIAL V5, истекая из открытых рваных ран алой кровью, он повел пленника к своему сидящему на четырех манипуляторах гидравлических стойках шасси на земле ожидающего его прихода назад воздушного охотника.
11 мая 2032 года.
Восточная Сибирь.
Бывший Красноярск.
Территория Скайнет.
Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».
Левый берег. Цитадель А.
Наземный трехэтажный блок Х17.
Сектор В-16.
01:20 ночи.
Снова наступила ночь, и снова дождь. Снова, затянуло все небо черными грозовыми тучами и засверкали молнии, и загрохотал гром. Снова полил как из ведра летний майский ливень. И уже прошли еще одни сутки после какого-то странного далекого взрыва, где-то в горах. Который напугал его. Когда рвануло и над горами поднялось огромное облако белого дыма сменившего яркую огенную вспышку.