Ненашутку даже тряхнуло всю стоящую базу Скайнет. И даже загудели сирены и сработали аварийные датчики противопожарной системы в секторе В-16 и блоке Х17. Как наверное, и по всей крепости «ТАNTURIOS», но были автоматически отключены самой Главной машиной из глубины бункера.
Алексей подлетел к окну и долго смотрел на то стоящее над горами белое облако. Которое медленно поплыло куда-то к северу и в сторону, через горные хребты, раздуваемое ветром. Потом там долго еще что-то горело, да так что были затянуты черным дымом пожара все горы. Похоже, горел сам лес на склонах того места, где так сильно рвануло.
Алексей слышал даже эхо того дальнего взрыва за много километров отсюда от этой базы Скайнет. Он долго не отходил от окна и все смотрел туда, где горел на склонах гор сосновый и еловый летний лес.
Даже на базе Скайнет была суета. Метались рабочие роботы, и боевые оборонительные турели на башнях крепости нацелили стволы своих 60 и 80 мм крупнокалиберных плазменных орудий СВS-250 и CBS-500 и 40 мм пушек Margret 45 в сторону того прозвучавшего над горами взрыва. И оборонительная система Скайнет, навела на звуки взрыва над горами, ракеты SKARB10. Но потом все затихло. Как будто уже ничего не случилось.
Алексея ненашутку это напугало. Ведь это случилось где-то, в направлении его деревни. Он снова вспомнил о матери и отце, и он разволновался, думая о случившемся. Он хотел поинтересоваться, хоть у кого-то, что это было. Но его заперли в этой комнате безвылазно. И никто, пока не приходил к нему. Ни Юлия, ни Верта, ни машины из свиты охранения. И он бесконца подходил весь день к зарешеченному своему из бронированного кварцевого стекла окну и все смотрел в него через крепостные стены на горящие там, в черном дыму Саянские заросшие густым еловым и сосновым лесом горы.
Так прошли еще одни сутки в своей выделенной ему Сканет специальной в блоке Х17 сектора В-16 комнате. Комнате со всеми надлежащими удобствами. С горячей и холодной водой. И даже с холодильником, заполненным разными пищевыми продуктами. Многих из которых, он Егоров Алексей еще в глаза не видел. Большая часть это были консервы. Хлеб и даже молоко. Много разных сладких напитков. И это Алексея приятно удивило. Такого не было даже в общем лагерном блоке Х19. Не было у пленных сидящих там, тоже в полной заперти, как и он здесь. Но он сидел индивидуально и отдельно теперь от всех в отдельном блоке и боксе. В весьма неплохо обустроенной со всеми удобтвами и лично для него тюремной все же камере. Так как был под замками и за решетками бронированных окон и стальными раздвижными на электронных кодовых замках дверями. Так что это, так или иначе, была всеже тюрьма.
— Откуда это все? — Алексей произнес сам себе вслух, перебирая руками продукты, рассматривая все, что держал в своих мальчишеских пленника Скайнет руках — Тут на несколько ртов. И все для меня одного. Часть продуктов была в готовом виде, и можно было уже, даже сразу их есть.
В его этой больше теперь похожей на городскую квартиру с двумя просторными из бетона пластика стенами, полом и потолком блоке тюремной камере, была электроплита для готовки самому себе пищи, при любой необходимости и без обслуживания машинами.
Верта рассказала и показала ему здесь все. Все что он первый раз здесь увидел. И как всем распоряжаться и все использовать. И он, Егоров Алексей быстро все это освоил. Хоть он и вырос в деревенском доме и при деревенской печке. Хоть тут было все подругому. И он понятия пока не имел, как и что. Но, уже пробовал пользоваться всем, что тут было. Все было на кнопках и электросенсорах от прикосновения, к которым пальцами все включалось в этом теперь его помещении. Даже свет. Не до конца еще все было понятно, и кое-что пока не срабатывало.
— «Наверное, не так делаю. Не в той последовательности» — думал Алексей — «Надо будет у Юлии или Верты спросить, как все это делать?». И так и решил, когда за ним опять придет машина Верта или Юлия.
Алексей открыл бумажный пакет молока и попробовал острожно, глотнув из оторванного уголка.
— Ничего — произнес он вслух. Хотя понятия не имел, что это такое. Это было молоко, о котором он только слышал от матери и отца, но никогда его еще даже не пробовал. Так как весь практически скот в их деревне пришлось зарезать и съесть. А часть животины, просто поумирала от голода и холода. И когда он, Алексей появился на свет, то и понятия не имел что такое корова или коза. Он знал только, кто такой хряк Борька. Тот, что чудом пережил лютую ядерную зиму, безвылазно много лет, сидя в заточении в деревянном и постоянно усиленно отапливаемом его отцом Егоровым Дмитрием сарае.