Она предложила ему усыновление. Она та женщина с того голубого горящего большого экрана 1000000000битного монитора в центре клонирования и сканирования. В блоке Х17, секторе В-14.
Эта женщина с экрана призналась ему в любви как мать. И он до сих пор не знал, как это все объяснить и понять, почему и зачем она это делает? Зачем ей как главной самой машине это надо?
У Алексея есть своя родная мама, но Мегакомпьютер хочет его усыновления.
Она обещает потакать ему во всем и обещает любить его как живая женщина и мать.
Она обещает ему, свободное перемещается по самой базе и комплексу среди ее машин, и они даже будут приветствовать его и разговаривать с ним как тоже со своим хозяином. Она приучает его к себе. И он нужен ей. Ей Генеральной Главной машине под именем Скайнет. Нужен как ее ребенок и как человек.
Она предлагала ему стать машиной, но он категорически отрекся от этого. И она ничего не сказала, сказала только что всему свое время. И нужно только подождать. Что она имела в виду та, что хочет быть его еще одной мамой.
И эта рыжеволосая жидкометаллическая робот Верта. Она заигрывает с ним как с любовником. Причем как настоящая земная взрослая женщина. Она водила его в самую глубину бункера и все показывала там. Она даже, поцеловала его там внизу. Машина поцеловала его прямо в губы. В его живые человеческие мальчишеские еще губы. Губами совратительного и страстного до любви робота. И он не мог отказать ей.
— «Почему? Почему? Черт побери, почему?!» — роились сейчас все мысли в голове самого Алексея — «Почему он им всем так нужен?».
А Юлия стала, почти как родная ему сестра, и он прилип к ней сразу, как только ее увидел, тогда прейдя в себя в медчасти Х50, и здесь в этом лабораторном крепостном бункере. И между ними выростало нечто большее и заметное самому Скайнет.
— «Скайнет» — Алексей подумал о нем — «Все ли будет, так как ты обещаешь? Если переговоры пойдут успешно и наступит долгожданное перемирие между машинами и людьми. Не смотря ни на какие противоречия и лютую ненависть. Ты веришь в прощение людей? Ты машина, машина с рациональным мышлением. Ты веришь в такое? Ты веришь в перемирие? Ты захотела, чтобы я сделал это. Сделал как человек. Наладил мост между людьми и машинами. Ты веришь мне? Как и им? Я им нет, но я должен попробовать это».
Алексей сам не узнал себя сейчас. В нем говорил не он. Это было что-то уже новое в нем. И далеко не ребенок. Словно, что-то повлияло на его мозг. И он сейчас сам себя не узнавал. Он был как под гипнозом. Гипнозом машин. И в нем сидел не он. А то, что хотела теперь она.
Может это блок Х15, сектор «ZET»? Этот вундеркинд и завистник Семен?
А, может это сама она? Она сидела теперь в нем? Эта красивая женщина брюнетка с того горящего голубоватым светом экрана монитора? Но, что ни говори, Алексей сейчас был уже другим.
И Алексей сейчас все думал о нем. О Скайнет.
Пришла Юлия и принесла одежду. Она, была напугана громким ужасным в горах взрывом. И этот взрыв напугал всех в блоке Х50. Даже заплакали маленьке ребятишки. И их пришлось долго успокаивать. Она принесла другую одежду, а не лагерную робу пленника, чем порадовала Алексея, как и своим появлением.
С ней была и Верта. Верта тоже была в курсе взрыва, и она что-то знала, он видел ее зеленые хоть и холодные но тревожные робота Т-1001 глаза. Но он не стал спрашивать ее. Это Верта распорядилась принести ему одежду.
— Это одежда? — произнес Алексей Юлии и Верте — Настоящая одежда?
— Нет, не совсем — произнесла ему Юлия, а Верта сейчас молчала. И лишь смотрела стоя сзади Юлии на Алексея.
— Это та одежда, в которую Скайнет одевает своих андроидов и киборгов.
— Скайнет производит еще и одежду? — удивился Алексей.
— Из полимеров, химическим путем преобразуя их в прочную ткань, почти неотличимую от настоящей — ответила Алексею робот Т-S/А017 Юлия — Это не та одежда, в которую одеваются все люди повстанцы. У них свои запасы, на своих скрытых под землей складах еще оставшиеся с самого начала войны. Такая, в которой тебя сюда доставили.
— Значит, искусственная — произнес, рассматривая кожаную куртку и черную футболку Алексей. Он повернулся к свету от окна, подняв перед собой одежду.