— Это плохо, что наше личное знакомство начинается вот так с ругательств и оскорблений в мой адрес — произнес Мегакомпьютер.
— Да, а чего ты еще хотел?! — громко произнес ему Кравцов подлетая к отгородке отделяющей на пять метров экран главного горящего голубоватым светом монитора в этой комнате из пластика и металла. Которого в спину один из двоих толкнул Т-700 из личной охраны этого подземного бункера — Чтобы я радовался нашей встрече?!
— А знаешь, я рад — произнес мужчина с горящего экрана — Я лично рад увидеть того, что был всегда моим заклятым врагом. И воочию захотел посмотреть в глаза своему заклятому врагу.
— Ну и как удовлетворен, выродок — произнес злобно, хоть и сдержанно Виктор Кравцов — Что насладился, а теперь можешь убить меня убийца женщин и детей. Убийца всего живого.
— Удовлетворен, майор Кравцов — произнес с экрана человек смотрящий красными светящимися глазами на плененного им майора и его же лицом Виктора Кравцова — Видишь я не женщина и ни мужчина. Но для тебя лично стать могу даже тобой. Если тебе будет приятнее разговаривать с самим собой. Но на этом все мое удовольствие и закончится.
— Не держи меня за дурака! — снова сорвался и закричал Кравцов — И убери мою рожу со своего монитора!
— Боишься смотреть на самого себя, майор — произнес Мегакомпьютер — Стыдно себе самому в глаза глядеть?
— Можешь сожрать меня с потрохами, ублюдок электронный! — прокричал в экран и в лицо самому себе Кравцов — Тебе меня с ума не свести!
— Сожрал бы если бы было раньше — произнес Скайнет — И никто бы не остановил меня, но не сейчас…
— Да, а в чем дело? — произнес Кравцов — Что аппетит пропал?
— Нет, не пропал, а только разгорается, майор — произнес смотрящий на него с монитора человек — Ты стал легендой для меня, майор как заокеанский лидер повстанческого людского сопротивления Джон Коннор. Даже еще интереснее. Я вот сейчас только увидел твое воочию лицо. Лицо того, кто постоянно грабил мои с продовольствием на дорогах конвои и убивал мои машины.
— Значит, ты и есть Скайнет — прошипел злобно, сверкая бешеными глазами, майор Кравцов — Ну, так настало время мстить — произнес, громко он, смотрящему на него лицу мужчины со светящимися красными глазами — Ты для меня тоже стал легендой, И я был бы рад, если бы тебя не стало. И ты превратился по-настоящему в легенду.
— Вот как, Виктор? — Скайнет назвал Кравцова по имени — А, я не хочу твоей смерти, Виктор Кравцов, как и не хочу смерти никому из рода человеческого.
Кравцов вытаращил свои глаза, потеряв на время дар речи и засмеялся, дико закатываясь от того охватившего его смеха. Держась за живот и падая на колени перед большим светящимся ярким голубоватым светом, освещающим все обширной в пластике и металле комнаты со сверкающими панелями блоков управления и сверкающими горящими лампочками на панелях с массой кнопок пространство.
Скайнет молчал и только смотрел, как Кравцов хохотал, не унимаясь от хохота.
Стоящие сзади две машины Т-700 из охранения бункера смотрели, то на него стоящего, на коленях перед экраном и смотрящего на него тоже хозяина, то на Сканет, не зная, что делать. Одна из машин, что-то прожжужав электронными звуками другой сделала несколько шагов в сторону Кравцова.
— Стоять! — прозвучал приказ с экрана монитора, и машина замерла на месте — Ни шагу больше! Это приказ!
Кравцова это заставило перестать смеяться и он, перестав хохотать поднялся, оглядываясь на роботов, что сзади и снова уставился нагло уже и ехидно по-издевательски на своего давнишнего личного врага.
Он, наклонившись чуть вперед через специальное запретное из пластика и железа ограждение, произнес прищуря злобно и с презрением свои майора глаза — Ты даже представить себе не можешь, как я тебя ненавижу! Ты убил мою семью и убил все человечество!
— А вот, Алексей уже думает не так — произнес в ответ спокойно, Кравцову Сканет. И я думаю не так, даже после того как ты убил лично моего робота ТОК715. Может, помнишь ту семнадцатилетнюю девчонку в доме Егорова Дмитрия. Она тебе ничего плохого не сделала, а ты ее убил.
Скажи за что? Просто из ненависти ко мне, Кравцов. А она была моим еще одним ребенком. Давай посчитаем, сколько ты убил моих детей. Обвиняя в убийстве своей семьи, Виктор Кравцов. Она никогда бы не посмела сделать больно даже мотыльку или бабочке. А ты ее лишь из чувства ненависти ко мне просто взял и убил. Объясни мне тоже за что?
Кравцов стоял и смотрел зло и с ненавистью на экран монитора и на мужчину, смотрящего на него. Мужчину похожего теперь на полковника Петра Остапенко.