Это была встреча двух роботв полиморфов. Пожалуй, единственная такая встреча за всю войну.
И машины выключили все сенсоры и приборы опознавания для того, чтобы не вызвать конфликта враждебных конкурирующих между собой программ. Это был приказ по секретному каналу связи машин им обоим, и они следовали заданному в протоколе приказу свыше. Была полностью заглушена любая сенсорная и телепатическая программа с обеих сторон, как полностью выключена система распознавания и осязания роботов из полиморфного мимикрирующего сплава.
— Честь имею — произнесла младший офицер Гуднау, отойдя от лежащего изувеченного мертвого тела андроида робота-гибрида Т-S/А017 (Latex Skin Prototype), под номером VBY762000554, превращаясь в Дэриела, в другой скопированный еще один человекоподобный облик. И потом, робот Т-1002 мгновенно, и снова, превратившись в длинную блестящую ртутью переливающуюся зеркальным отблеском жидкого металла десятиметровую змею, свившись кольцами в воздухе и упав на землю, бешено извиваясь как угорь, растворился в зарослях густой травы и ярко цветущих лесных цветов. А робот Т-1001 по-имени Верта, присев на корточки, и протянув руку к растрепанной лежащей на земле уже мертвой голове и телу погибшей от ее руки роботу Юлии. Превратив свой указательный тонкий правой женской руки палец в острую плоскую иглу, совершенно хладнокровно без какой-либо сочувственной мимики на своем машины Т-1001 лице, разрезала силикон на вызженной плазмой правой стороне головы мертвого робота. И срезав кусок силиконовой плоти и кожи с правой стороны темени головы своей лучшей убитой подруги, буквально выковыряв верхнюю защитную крышку, твердым, как сталь кончиком из головы робота T-S/А017, достала аккуратно из металлического вскрытого черепа и блока ЦПУ программный микрочип поверженной и мертвой машины. Она положила блок управления андроидом в левую другую руку, снова правой вскрыла грудной батарейный отсек мертвой машины и извлекла две пробитые экранированные ядерные батареи, отключив их от питания и ядерного генератора в целях безопасности.
— Ничего личного, Юлия — произнесла, повторив снова, Верта мертвой, лежащей без движения на земле перед собой своей подруге. И превратив, правую руку в длинный острый секущий двусторонний как бритва и острый по краям нож, сверкающий и переливающийся ртутью и жидким металлом. Прямо вместе с продырявленной залитой кровью и прилипшей к телу одеждой, распорола израненный в крови автоматными пулями из эластичного, но плотного силикона девичий живот Т-S/А017, и, разгребая в разные стороны в металлической изоляции провода, вырвала ядерный с проводами генератор. Верта осмотревшись снова по сторонам, и поднявшись на ноги и резко повершувшись, пошла быстро в сторону сидящего на гидравлических стойках шасси воздушный охотник OУ НК-AERIAL V5, оставив лежать на земле в лесу то, что осталось от когда-то лучшей своей в бункере Скайнет подруги.
Из летающего охотника выпрыгнули два робота серии шестьсот во главе с их командиром Т-700, Клаусом Вернером. И они, забрав с лесной тропинки распотрашенные и окровавленные останки погибшей машины, последовали следом за роботом полиморфом Т-1001.
Вскоре гудя тремя своими реактивными двигателями, охотник взвился стремительно и вертикально в воздух, улетая на полном ходу и на глазах, смотрящих в небо и на него только, только, подоспевших с гавкающими и рвущимися с поводков собаками ракетчиков капитана Герасимова. Он улетал в сторону крепостной лабораторной базы Скайнет, оставив ни с чем, обманутых ракетчиков.
11 мая 2032 года.
Восточная Сибирь.
Бывший Красноярск.
Территория Скайнет.
Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».
Левый берег. Цитадель А.
Центр клонирования и киборгизации.
Подземный блок Х17.
Сектор В-14.
15:50 дня.
— Юлия умерла! — кричал он как ненормальный — Ее убили повстанцы! За что?! — он кричал, заливаясь слезами той, что смотрела на него с большого плоского во всю стену экрана сверкающего ярким голубоватым светом, 100000000битного главного в бункере видеомонитора.
Ему об этом сказала сама Верта, прилетев на ОУ- воздушном охотнике и видевшей жуткую смерть Юлии в горах как и смерть их охранявшего робота терминатора киборга Т-800.
— Это сделали люди! — кричал Алексей в лицо той, что смотрела на него черными ледяными и не моргающими глазами. Она, просто молча, слушала его рыдания наедине в этой большой герметичной бетонной в пластике и в проводах, и гудящих трансформаторах комнате — Зачем они сделали это?! Она не смогла бы причинить даже ребенку боль! За что?!
Это был шок. Шок от пережитого ужаса, который не прекращался и сейчас. Шок от потери. И боль, разрывающая его Егорова Алексея мальчишеское пленного солдата сердце. Боль в голове. Внезапная боль. Она почти прошла как те кошмарные сны, но вот опять боль и давило в висках от нее, как и тогда в медблоке, когда очнулся от контузии. Юлия ставила уколы, и это казалось, прошло, но вот снова эта боль.