— Мы ничего не сделаем плохого вам и малышам — произнес сам ей Алексей — Я видел вас тогда в своей больничной палате с Юлией.
Женщина отвернула голову и посмотрела на стоящих женщин и бегающих галдящих и писклявых малышей.
— Она погьибла? — снова спросила женщина — Скажьите как? — она уже обратилась к самому Алексею. Кравцов лишь, молча, теперь смотрел на нее и бегающих и окруживших его вокруг любопытных малышей.
— Да, погибла, и ее больше нет — произнес Алексей ей в ответ — Она погибла далеко за пределами крепости. Ее убили повстанцы люди — он уточнил главной здесь женщине, толи американке, толи немке.
— Юлыя — произнесла женщина и громко заплакала, отвернувшись от них и отворачивая стыдливо свое лицо. И к ней подошли две из стоящих поодоль ошеломленных явлением двх мужчин воспитательниц женщин в белых халатах как врачи. Возможно, они были и врачами по совместительству. В их глазах тоже были слезы, и они прижались к этой главной здесь женщине, жалея ее и сочувствуя ее потери.
— Вы были хорошо знакомы с Юлией — произнес Алексей и в его глазах тоже появились слезы — И здесь вместе работали. Я так и понял тогда.
Женщина, вытерев свои текущие слезы, повернулась к нему и сразу представилась — Мьеня звать Гредруда, а вьас Альексей, тьак?
— Да, Алексей — произнес Алексей ей.
— Ухьодите, прошью вас — произнесла она ему — Вас ужьен навьеро ищьют.
— А, куда дальше идти? — он у нее спросил — Где можно выйти отсюда наружу.
Они и в правду несколько заплутали по этим коридорам и переходам в блоке Х50.
— Жачьем этьо вам? — произнесла она им обоим и глядя на молчащего сейчас и смотрящего на нее майора Виктора Кравцова — Вьам всье равньо не сбьежать отсьюда и лучше сидьет в помьешение базы. Тьам снаружьи мнього машьин. Онь убью вас.
— Мы это знаем — уже произнес ей в ответ неожиданно Кравцов — Нам только выйти отсюда.
Она, молча, посмотрела непонимающе на двоих таких отчаянных или даже сумасшедших безумцев. Но, все равно, произнесла им, вероятно чтобы они как можно быстрее ушли отсюда.
— Впьереди ещье по крьидору двадьять мьетров и напрьяво дведь автомьят и код замьок. Этьо едьинственный вьиход отсьюда. Вам не вьитди отсьюда. Возвращайтесь льютше обрьятно.
— Я помню те двери сюда, только меня вели по другому коридору в другое место — произнес Кравцов — Чертов лабиринт из коридоров и переходов.
— И меня также — произнес Алексей — Вот мы и заблудились. Мы не в тот коридор попали. И проишли мимо медблока Х50. Интересно как тот писклявый клопыш неоднократно попадал в медблок?
Малыши громко пищали и галдели, и их разговор глушился их криком и смехом. Но это не мешало Т-1001 их вычислить в коридорах сектора В-14 и блока Х50. Она отфильтровала все, что могла отфильтровать в верхнем наземном здании, находясь сейчас в медблоке и проверяя каждую больничную палату. Она вдруг их двоих нащупала, и след вел в детский садик в другом крыле Х50. И Верта тут же резко развернувшись, практически на стовосемьдесят градусов на своих высоких каблуках черных туфлей. И виляя своими красивыми изящными женскими в черных чулках из жидкого металла бедрами и мелькая икрами стройных полиморфных ног робота Т-1001 из-под узкой юбки своего костюма с воротником стойкой, быстро вышла в длинный коридор между больничными палатами. И устремилась по нему, даже не закрыв дверь, одной из них, из которой, только что вышла.
Алексей узнал того малыша, который был видимо, самым вертким здесь шобутным и крикливым. И он, даже протянув свою маленькую ребенка рученку, прикоснулся к руке стоящего и разговаривающего с Гертрудой Егорова Алексея.
Он обратил на малыша внимание и взял карапуза на руки. И тот засмеялся от радости, глядя Алексею в синие мальчишеские глаза.
— Вы тут тоже врач, как Юлия? — спросил Алексей у старшей здесь в детском садике женщины.
— Да, врач кьак и они — произнесла жутко ломано по-русски, показывая взглядом на своих стоящих рядом в белых халатах, как и она сама подруг по детскому садику Гертруда. И забрала малыша у него из мальчишеских рук.
— Я присьмартрываю за малышьями. Оньи помьят Юлыю и спрашивьяют о ньей — она произнесла — Оньи любьили Юлыю, как и мы. Ухьотите.
— Ладно, идем, Алексей — произнес Виктор Кравцов — Идем отсюда. Может это опасно и для них. Наше здесь присутствие. Может, она боится не зря. Идем.
И они оба развернувшись, пошли быстро к двери из детского садика. Вослед Алексею закричал маленький лет трех карапуз на руках Гертруды. Он закричал громче всех, не желая расставаться с Алексеем. Похоже, Алексей ему понравился, и он его помнил. А может, чувствовал что-то в Егорове Алексее, что тянуло малыша к нему. Что-то близкое. И может, даже родственное, по природе.