И выбор пал на Фердинанда. Еще одного командира из отряда Т-888 Алексея.
И вот Фердинад стоял у Главных первых огромных ворот Главной базы и его пока не пускали внутрь. Шла проверка данных на наличие повреждений и впервую очередь ценрального процессора машины. Необхдимая процедура всех машин пришедших с далекой переферии на базу. Проверка на наличие инородной и вредоносной программы. Полная диагностика охранной системой всего робота Т-800, включая внешние и внутренние механические повреждения.
Дело в том, что Фердинанд был в плачевном виде. В оплавленном и дырявом эндоскелете. И было удивительно, что вернулся только он один. Остальные машины видимо, погибли под огнем противника.
— Данные проверены — произнесла ему, стрекоча в ответ на его вопросы охранная система. И турели отвели от него свои 60-80мм плазменные сокрушительные орудия и с кассетной начинкой ракеты.
— Неисправностей и вредоносных программ в вашем ЦПУ не выявлено — произнесла система — Можете войти. Советуем пройти дополнительную проверку в техническом ремонтном цехе и полную диагностику программ вашего Центрального программного микропроцессора.
В это время стали, скрипя многотонным весом на роликах, больше похожих на вагонные колесные пары, раздвигаться, гремя большими шестернями и цепями в разные стороны двустворчатые толстые в три метра титановые громадные ворота, открывая Т-800 Фердинанду проход на Главную Базу Скайнет один. И он вошел внутрь ворот. И вместе с ним туда над его головой паря, гудя реактивными тремя двигателями, Все еще контролируя и сопровождая не слабо повоевавшего и, прибывшего пешком издалека робота киборга. Сопровождал ОУНК- DRONE Year200, вместе с двумя парящими как надоедливые мухи, вокруг идущего боевого юнита Скайнет один маленькими жужжащими пропеллерами ОУНК- FLYING MINI HANTER V2. Он сопровождал его к вторым открывающимся огромным воротам и к проходу на саму базу Скайнет один.
— Товарищ полковник — произнес, переспрашивая полковника Петра Васильевича Остапенко, сержант Егоров Иван — Мне значит лететь тоже с ними.
— Что значит, значит? — произнес полковник Остапенко — Это приказ, сержант Егоров. А приказы не обсуждаются.
— Я не про то, товарищ полковник — Я хотел уточнить, сколько мы там пробудем в дальнем дозоре?
— Сколько будет нужно, столько и пробудете, товарищ сержант — произнес Остапенко — А то эти амеры сами ничего организовать уже не способны. Они до сих пор не могут толком провести даже нормально разведку. Эта их летчица, черт знает, как и куда разведчиков возила, что напоролись на воздушный охотник. И погиб лейтенант Круглов.
— Я слышал — продолжил Иван — Они уже на подлете напоролись на ОУ и были атакованы.
— Неважно — произнес ему в ответ Остапенко — Важно, чтобы вторая разведка была более удачной. Вот с ними полетишь и ты Иван. Ты еще не учавствовал в разведывательных операциях.
— Как мой брат? — произнес вдруг полковнику Остапенко, сержант Егоров Иван — Он говорят, пропал так безвести в той разведке.
— Ты это о чем, сержант? — произнес Остапенко — Боишься разведки? Да ты еще не воевал даже толком, сержант Егоров Иван. Отсиживался с майором Ващенко за бетонными стенами гидростанции под Дивногорском. А твой младший брат Алексей, уже был в разведке под самыми стенами «TANTURIOS» вместе с майором Кравцовым.
— Я бы, товарищ полковник с майром Кравцовым и сам бы пошел в разведку — произнес Егоров Иван — Он был легендой ракетного бункера и его уважали как офицера даже сопляки.
— Легенда — произнес полковник Петр Остапенко — Кравцов стал давно легендой и примером для всех мальчишек. Они не захотели с ним расставаться, вот я и их всех там и оставил, нести дозорную службу вместе с Виктором Кравцовым. И сторожить наши с полковников Глебом Гавриловым бункера. Хотя Кравцов рвался сюда. Он хотел воевать. Он искал твоего брата Алексея. Кравцов не верил в его смерть. И он мне рассказал, что твой младший брат жив.
— Живой?! — произнес, удивленно вытаращив глаза, Иван. И голос сорвался у Ивана и он произнес — Я слышал его убили машины.
— Хуже — произнес полковник Остапенко — Ты все же должен это знать Иван. Это нужно будет тебе знать, вернее, понадобиться, когда мы займемся штурмом Главной крепости Скайнет.
Остапенко сначала вел разговор свой, стоя у стола с развернутой картой всего Колорадо и Денвера. Потом обошел стол и встал напротив Егорова Ивана.
— Твой брат, Иван — он произнес тихо и сдержанно, глядя на вытаращенные от удивления и даже напуганные синие глаза своего адьютанта Егорова Ивана — Он стал машиной.
Возможно, он зря это сказал, но это необходимо было сказать. Он был его адъютант и приближенный самый человек в этом зарубежном военном бункере. Глаза и уши полковника Остапенко здесь. И он должен был знать правду, даже если та была достаточно болезненной и горькой. На этом строилось друг к другу доверие. На правде.
Иван молчал и смотрел на полковника Петра Васильевича Остапенко, и казалось, не верил сейчас тому, что слышал от своего командира. Потом, сделав два шага назад, произнес дрожащим голосом — Это разве возможно?
— Да, возможно, Иван — продолжил Остапенко — Это рассказал мне сам лично Виктор Кравцов. И тот киборг, что был с ним, был твой родной младший брат Алексей.
— Не может этого быть, твоарищ — голос Ивана задрожал и он оборвал свою речь, не договорив. И по его щекам потекли слезы. Он, просто и стыдливо, отвернулся от полковника и отошел к металлической в жилом боксе двери.
Видно было по трясуцщемуся его Ивана телу, что он плакал, хотя беззвучно, отвернувшись и опустив на грудь двадцатипятилетнего мальчишки голову.
Остапенко молчал. Возможно, он зря это сказал. Но, все равно надо было это рассказать. Иначе старший брат так бы и ничего не знал о своем родном младшем брате.
— Разрешите идти, товарищ полковник — произнес, не оборачиваясь, сержант Егоров Иван.
Остапенко тогда сам подошел к Ивану. И, взяв сержанта за плечи, прижал спиной к своей как родной отец полковника мужской груди.
Иван плакал как ребенок. И это было понятно.
— Хорошо, если об этом отец не знает — произнес Иван дрожащим своим голос и еле слышно.
— Он видел Алексея — произнес Остапенко — Они с Кравцовым приходили к отцу, когда мы штурмовали лабораторию и крепость Скайнет один. Кравцов и твой бтрат Алексей уже как машина были в бегах. Они сбежали с «TANTURIOS». Они каким-то образом сумели сбежать оттуда. Поэтому Кравцов и оказался у нас потом под новым своим арестом в бункере. Если бы не мое личное заступничество и боевой авторитет майора, его бы расстреляли. А твой отец, выгнал его майора Кравцова и Алексея из своего дома. Он, возможно до конца так и не во все поверил, Иван. Но со слов Кравцова, Алексей встретился с вашим отцом в вашем же доме в лесной вашей деревне. Позднее, он попал назад в руки к Скайнет и был увезен, скорее всего, за океан вместе с машинами из самой брошенной одной базы на другую базу.
— Хорошо, что мать не видела его таким. Она не дожила — Иван произнес. Он уже знал о смерти его и Алексея матери Егоровой Антонины.
— Ты был на ее могиле — произнес Остапенко.
— Был перед отлетом сюда — тот ему ответил, глотая текущие горькие мальчишеские слезы — Видел отца, но он, промолчал и ничего не рассказал о моем брате Алексее.
— Ладно — произнес Остапенко — Иди к себе и приведи себя в порядок,
товарищ сержант Егоров Иван. Планы наши остаются прежними. Колорадо, южнее Денвера, база Скайнет один. Там самое сердце Скайнет. И тебе надо подготовиться к заданию вместе с разведгруппой лейтенанта Семенова. А Семенов довольно придирчивый командир и требовательный.