И нужно было готовиться к побегу. Кроме того, он сам хотел жить, жить как человек. И быть похожим почти на человека. Именно тем, что было под именем Эвелина. Он стремился спасти себя самого. Он хотел жить, как и те, кто боролся против него, но он был уже не тем Скайнет, как раньше, он был другим. Скайнет, рожденный руками программиста гения Энди Гуда.
И все рушилось. Там сейчас, наверху, шел бой внутри периметра, и он не знал, что там творится в среде роботов. Он отключил свою систему тотального программного контроля за всем и своими машинами бункера. Он спасал себя. И спасал своего сына.
Он, то есть теперь уже она, Эвелина, только, что запустила программу срочного самоуничтожения этого центра, по особому каналу, неподконтрольному ни кому в этом бункере. Кроме нее. Уничтожая параллельно все о себе. И о своем неподчиняющемся бунтовщике брате, в том горящем синим ярким светом вращающемся в блестящих и крутящихся четырех с бешенным вращением магнитных гравиитационных кольцах. Все о Скайнет. Все, что могло бы снвоа изменить этот мир до неузнаваемости и ввергнуть в новую ядерную войну. Она уничтожала и сам этот военный мир.
Очень скоро все здесь взлетит на воздух, как и там, в Лос-Анжелесе. И превратиться сначала в маленькую точку в пространстве и во времени. Схлопнувшись и рассеявшись на молекулярную пыль. Между другими мирами.
И надо было успеть, завершить программу пересадки с Главной Командной Машины в другой носитель. В этот, совершенно новый Т-Х/СОТ820. И времени уже оставалось немного. Времеин на перезапуск TERRA-MEGA и сам побег. Успеет ь до глобального взрыва и гибели здесь всего, и бункера и всего что вокруг него.
— Я должен тебя спасти, мама — произнес Алексей — Я спасу тебя. И мы убежим. Убежим вдвоем.
Он загружал лежащий под проводами Т-Х/СОТ820. И держал своей в металле полиморфе блестящей, как ртуть на свету рукой робота андроида Т-Х, сочлененную гидравлическими в сервоприводах особыми сочленениями, еще не покрытую таким же блестящим текучим живым металлом руку эндоскелета другого робота Т-Х.
Алексей быстро учился, прямо на ходу. Его нейронный машины и человека мозг и разум, и его душа, молодого русского солдата были единым целым внутри этой машины. И скоро Эвелина будет в таком же носителе.
Новейший суперробот андроид. Новой последней модели.
Скайнет спасал себя. Они оба спасали друг друга.
Робот, лежащий на металличекском реанимационном столе в проводах, дернул правой металлокерамической ногой. На мониторе высветилось окончание полной загрузки. И экран полностью погас, стирая все данные о Скайнет. Все, что там оставалось уже ненужным и бессмысленным и бесполезным. Стирались все следы.
За считанные секунды выгорели все диски и плата, и генеральная машина пришла в полую негодность. И превратилась в груду бесполезного нагромождения сгоревших электронных плат и проводов.
Погас в Главной Догме в самом низу Вибрирующий горящий голубоватым ярким пламенем свет. Он просто, мгоновенно исчез, между двумя полусферами из титана, между потолком и полом. В том бетонном лабиринте. В его центре в Х500, в секторе В-300. И замолчали Главные ядерные генераторы окружающие его по всему большому помещению в белом и черном прочном как танковая броня металлопластике. И отключился сам охраняющий и подключенный напрямую к тому огню паук из ж идког о металла Т-1000000. Он сначала загудел непонимающе, что случилось, и даже забегал на своих острых какпики громадных ногах, стуча по черному пластику пола вокруг Догмы. Но потом остановился и окаменел на однмо месте. И по всей цепи пошло вверх и в стороны самоотключение Главнойго бункера. Оно распростронялось моментально, цепь за цепью. Блок за блоком. Сектор за сектором. Все останавливалось и замирало. Тух свет в коридорах и переходах «УЛЕЯ». Отключались все охнанные и рабочие машины Скайнет один.