Она повернула к нему голову, и, тяжело и сладостно дыша, губами почти коснувшись его губ, прошептала ему — Правильно ли я, приняла тогда решение? Стоит ли того, что мы для них сделали?
— Думаю, стоит мама — произнес он ей — Думаю, стоит их понять и принять такими, какими они есть. Эти создания Божьи, и жизнь их не должна быть совершенно бесполезной и бессмысленной.
— Ты же знаешь, сын мой — она произнесла ему — Я в свое время, не особо церемонилась с ними. И ты предлагаешь, дать им еще один шанс на спасение.
И полностью к нему повернувшись, посмотрела, нежно и ласково с материнской любовью на своего, покрытого маскировочным полисплавом с человеческой душой внутри машины, металлокерамического электронного отпрыска. Стоящего перед ней. И держащего, ее за ее гибкую узкую талию.
Она прижалась сама теперь к нему. И прильнула к его груди своей головой, глядя в то большое окно гостиничного богатого и просторного номера. Глядя в еще стоящие ранние утренние сумерки оживающего в идущем дожде большого гудящего машинами города.
— Как думаешь, Алексей — она уже произнесла ему несколько официально и, желая, видимо услышать от него обязательно ответ.
— Да, мама — произнес он ей в ответ — Думаю, наша с тобой жертва не была бессмысленна. Им надо дать еще один шанс.
— Я знаю, так хочешь ты, мальчик мой — произнесла, по-человечески молодая тридцатилетняя очень красивая женщина машина — Хорошо, миленький мой. Пусть будет так, как ты хочешь. Раз так за них просишь. Пусть будет так, любимый мой сын.
Она, повернувшись, подошла к нему и обняла его — Пусть будет, так, как ты хочешь, мальчик мой. Все ради тебя. Все ради погибших на той войне людей и машин.
— Мама — робот Т-Х/S500 произнес, тоже по-человечески другому Т-Х/СОТ820 — Они уже здесь. Я их чувствую. Они связались со мной во время нашего еще перехода. И держат постоянный телепатический в моем модуле ЦПУ контакт. Все и по очереди.
— Я знаю, сыночек — произнесла, снова по-человечески женщина Т-Х — Верта вместе с ними совершила прыжок. Она мне и сейчас говорит, что скоро будет здесь.
Молодой андроид помучавшись с рукавной застежкой, произнес — Ну ее нафиг. У него как-то не получалось научиться застегивать рукав рубашки на эти чертовы золоченые запонки. И тут же на нем металл поменял все целиком. И черные глаженые брюки на синие джинсы. И вместо белой накрахмаленной на вид рубашки появилась кожаная красная куртка. Из под отгиба ворота которой, виднелась тоже рубашка, только черного цвета — Кому это нужно. Можно и без этих человеческих церемоний.
Ноги машины переобулись в шнурованные ботинки.
— Все равно придется осваивать все эти навыки и процедуры человеческой жизни, мальчик мой — произнесла она ему — Нам жить среди них. Брось свои капризы. Ты так и остался тем мальчишкой, которого я вырастила в настоящего мужчину. Лучше посмотри на них, там под дождем.
Она, кивком черноволосой женской головы сверкнув черными, как сама грозовая прошедшая ночь глазами из-под черных своих изогнутых бровей, указала на улицу и на толпящихся, спешащих не свет ни заря на работу и по делам людей.
— Не знаю как тебе, мой мальчик — произнесла женщина машина, другой машине молодому мальчишке лет двадцати на вид — А мне нравиться вот так менять наряды как они. И до мельчайших деталей.
Она буквально съедала ег о своими черными любящими материнскими глазами. Она любовалась своим творением, который, создала как родная мать. Она его любила больше своей теперь жизни.
— Мальчик мой — женщина андроид провела своей изящной утонченной рукой по его лицу. Кончиками своих пальцев, считывая информацию с другой машины. Как и он с нее — Мой ребенок. Мой истинный первенец. Единственный и неповторимый.
— Мама — произнес он.
И она оставила его.
Женщина андроид отошла от другого робота снова к окну, и вытянула свои алые накрашенные алой яркой помадой губы в трубочку, издала мелодичные электронно-механические, какие-то громкие звуки, прерывающиеся частым пощелкиванием. Куда-то в сторону стеклянного окна. Она улыбнулась, посмотрев, обернувшись на молодого человека.
— Они все-таки смогли совершить невероятное — произнес андроид под номером VBY999000987, другой машине под номером VBY999000989 — Значит они, тоже смогли выжить после общего взрыва Главной Догмы.
Он поднял вверх, и, глядя куда-то в темное еще через стекло окна грозовое дождливое небо, произнес — Верта. Она все-таки сделала, невозможное. Они хронопортировались, как и мы.