— Кто вас прислал? — спросил я тихо, почти ласково.
Он что-то невнятно пробормотал сквозь сломанные зубы и пузыри крови, умоляюще замотал головой.
— Непонятно, — я взял его за волосы и легонько, почти нежно, стукнул его головой о массивную металлическую ножку стола. Всего один раз. — Кто вас прислал? Говори чётко.
Он выдохнул какую-то незнакомую фамилию. Мне ничего не говорившую. Мелкая, ничтожная сошка. Наивные, глупые идиоты, решившие поиграть в большие мальчики.
Я отпустил его, и он бесформенной массой осел на пол.
— Передай тому, кто вас послал. И передай всем, кого знаешь, — я говорил тихо, почти шёпотом, но в мёртвой тишине клуба каждое моё слово звучало громче любого крика, как окончательный приговор. — Это мой город. Мои точки. Мои правила. Следующих, кто придёт сюда без моего личного разрешения, я буду хоронить. В прямом смысле. Понял меня? Понял?
Он закивал с истеричной, нечеловеческой скоростью, захлёбываясь собственными слезами, кровью и унижением.
Я встал, снял с себя окровавленную куртку и достал телефон. Набрал номер своих «уборщиков».
— В «клубе Циллера». Мусор на вывоз. Трое. И приведите здесь всё в божеский вид. Быстро.
Вышел на улицу. Сделал глубокий вдох прохладного свежего воздуха. Он снова стал чистым. Я сел в машину, завёл двигатель и посмотрел на свои окровавленные костяшки. Снова в крови.