Вам со мной положено в полёт.
Отклоняться звёздного маршрута
Не намерен больше никогда —
Запотели рельсы от мазута,
Времени осталось — ерунда.
Потому решительно вступаю
В разговор о будущем пути:
Эй, Арина, выдумай-ка чаю,
Отловив из кружки бигуди...
Так, о чём я?.. Пушкин, Алексаша!
Без него в космический полёт
Так же, как пойти без патронташа
И ружья охотиться на мёд —
Не оценят правильные пчёлы...
Кто сказал, что Пушкин не летит?
Улетел... Давненько?.. Аж со школы...
Вспоминаю школьный общепит...
Звездолёт замаялся на рейде,
Я в своём скафандре — кимоно,
Так, как Микки Маус в Диснейленде —
Чтоб ни шашек мне, ни домино!
Кимоноха, правда, маловата,
Мой скафандер жмёт по рукавам,
Неудобно как-то, хреновато, —
Потерплю, не треснуло б по швам.
Понимаю: сделано Китаем —
Не для наших рослых мужиков...
В звездолёте: «Ахтун!» — мы взлетаем
Прямиком с планеты дураков,
Где не слышно глазом, как ни слушай,
Что ни нюхай задницей — «Шанель»,
Хоть гати по лобику баклушей,
Всё равно: что в храм, что на панель...
Вот: «гейм овер» — странствуем в пространстве!
Пассажиры — дряни, от беда.
О блудницах грезят все и пьянстве —
Не боятся бога и стыда.
Разоделись в белые халаты
И стоят, холодные, как лёд...
Предрассветна ноченька в палатах,
Мне опять приснился звездолёт
Январь 2019.
Сентябрь 2020 — прображение.
терминатор А БЫЛ Я В ШАМБАЛЕ (глава САТИРИКОН)
С Сучандрой чай пью
с женьшеня по фен-шую —
сомнамбула я...
Вновь обо мне судачат, о сомнамбуле, —
Молчу в ответ, дымя своей гаваною.
Спросите где я был — а был я в Шамбале,
И чакры заряжал свои нирваною.
Меня за индуиста там не приняли,
Приняв для здравомыслия по чарочке,
И мне бока, конечно, сильно вымяли.
За то, что не забили, — благодарочка.
Монахи Шаолиня всё уладили,
Пускай и не из этой парни оперы,
Зато в руках умело держат шпатели,
Как микрофоны долбанные рокеры.
И я нирванил долго от безделия,
Жалел, что кабаков там не настроили,
Орал под Пресли мантры для веселия,
Пока меня слегка не успокоили.
И в их дворец наведался я тамошний,
С Сучандрой, с королём их, познакомился.
В гареме у него такие барышни —
Ни в жизни б на таких не экономился.
И песни распевали мы с Сучандрою,
Девчата подпевали нам их светские.
Тибетской угощался я "Массандрою"
И вёл беседы с ними не по-детски я.
Но, вымучив себя до неристойности,
Решил я углубиться в эзотерику.
Душе назапрещал излишней вольности,
А то открою в третий раз Америку.
И с Вишну аватарой контактировать
Пришлось мне по случайности божественной —
Как надо научился медитировать
И к йоге пристрастился я торжественно.
Беседовал я с Буддою о горестном —
Зачем, куда и как реинкарнировал
И кто меня так много раз бессовестно
На трезвый мозг с утра реанимировал.
Гонял чаи с далай, что лама, горные,
На брудершафт мы пили их с баранками,
Ходили в заведения игорные
И сэлфились на фоне с обезьянками.
Катался на вимане, вниз поглядывал,
Храня в себе завидные спокойствия,
И тайны мироздания разгадывал,
Но не было в разгадках мне довольствия.
Я чашкой не хотел быть, что наполнена,
В которую уже не наливается.
Не всё, что пожелалось мной, исполнено —
Увы, не все желания сбываются.
Но это всё лишь пыль, ведь был я в Шамбале,
Так, словно бы во мне сбылось пророчество.
Пусть обо мне судачат, о сомнамбуле, —
Я там себя спасал от одиночества.
А то, глядишь, исчезну во безвестие,
Следов не оставляя хоть зарубками,
Не будут от меня лететь известия
Столетьями, годами или сутками.
А то, глядишь, в серьёзных выражениях
Сойду на нет с ума от чувства юмора
И стану упражняться в упражнениях,
Чтоб вывести сознание из ступора.
Так что не зря я в Шамбалу наведался
И с Буддою беседовал о горестном,
Во всех своих невзгодах исповедался —
Отныне мне не стыдно и не совестно.
А то за жизнь я выжался, как тряпочка,
Которой на сухую тёрли солнышко.
Измучив лапки-крылышки, как бабочка,
Заглядывал верблюдом часто в горлышко
Бутылки с очень горьким содержанием