На нём имеет имя каждый ген
Своё число и место для порядка,
В котором в жизнь вернуться сможет тлен,
Ни граном меньше-больше, без остатка.
Процесс пошёл... Под светом мнимых ламп,
Седой творец стоит в подобье Бога —
Звучат: молитва, мантра, дифирамб
Во имя благодатного итога.
И — длани взмах. И — стал оркестр играть.
И — хор запел с притворной хрипотцою...
Пометкой беглой в старую тетрадь
Прибывший в плоть внесён творца рукою.
Создатель рад. Слегка насупив бровь,
Он начал жизни ток вливать в сознанье,
Пока теплом готова в жилах кровь,
На старте в бронхах бодрое дыханье,
Пружиной сжато сердце — искру ждёт...
Впитало сырость старое кресало —
Кремень остыл, холодный, словно лёд,
В таком огню нельзя найти начало...
Рожденью быть! — решилось где-то там,
За ширмой звёзд космической уборной.
Раскатом грянул гром по небесам,
Дождинки с туч посыпались проворно
И... Молний рать ударила стрелой —
Электротоком, плазменной дугою, —
Одновременно Искрй и искрОй
Зажгла огонь сердечный, как рукою
Приводят к жизни спичку, — пламя есть!
Огонь пылает в сердце резвым стуком.
Творец почтил творение за честь —
Исчез, растаяв образом и звуком.
Дух птицы Феникс чувства приобрёл, —
В который раз! — поймал благие вести,
Как ловит дичь евангельский орёл...
Над новой жизнью власти нет у бестий.
Поток минувших болей внял запрет,
Его иссохло русло, нет ни капли.
В огне сгорело прошлое, как плед —
Узлы сплетений нитей в нём ослабли.
В грядущий час надёжный избран путь,
Пройти который всё ещё возможно,
Постигнуть прану, всей Вселенной суть,
Понять как просто то, что с виду сложно...
Погибла ночь — поднял свой стяг рассвет,
Золы и пепла нет, что был холодным.
Спокойно в кресле спит один поэт
И видит сон, как вновь рождён свободным.
Его душа совсем не дух земли,
Любовь бессмертна, та — его обитель.
Во сне шагнул он в пламя на угли,
Восстав затем из пепла, как Спаситель.
(8 Января 2020)
30 Сентября 2020.
терминатор И СНОВА SALVE! (...in OVO)
Купил слонёнка,
фарфоровый такой весь...
Отдам кому-то.
И снова Salve! — начал всё с нуля,
Влекомым синусоидою жизни.
Сорвав листочки дней с календаря,
Безжалостно раздал далёким ближним
С доплатою за каждый — так решил,
А мой рассудок смог позволить это...
Карману две лишь лепты нагрешил —
Не сыщешь тетрадрахмы у поэта.
Негодница в коммерции душа —
Такого спекулянта гонят в шею,
Мне легче оставаться без гроша,
Чем полнить портмоне, что не имею.
В загробный мир богатство не возьмёшь,
Хоть каждый жить обязан при достатке...
Иллюзия — мой образ жизни — ложь,
От этого то хлипко мне, то шатко.
Пока проныры копят капитал —
Как кто умеет, столько, сколько можно, —
Ищу в прекрасном-мнимом идеал,
Нечаянно, при случае нарочно.
Не в веке том рождённым и не там,
Во времени-пространстве чужеродном,
Достойных плат не жду своим трудам,
Стараясь думать вплоть о благородном.
Созрела мысль однажды в вещем сне,
Во здравии вкурилась та послушно:
В наличии что есть — потребно мне,
Отсутствует что в доступе — не нужно.
Довольствует родимого тряпьё,
Претензий пресных к хлебу не имею.
Отбил к чужому зависть, чту своё,
Страдать иначе трудно за идею.
Приятнее, придумалось мне, жить
Без нервных всплесков, сложностей, рутины.
Не стоит напрягать эмоций нить
Зазря без всякой видимой причины.
Ведь — что икра, что хлеб — один итог,
И он давно известен унитазу.
Всё так — не так, пускай рассудит Бог,
А нет, не упрекну его ни разу.
Мне так, как надо, то, как есть во мне,
Неужто в этом толку никакого? —
Пускай не принц, который на коне,
Слегка маэстро искреннего слова.
Когда глядишь в себя со стороны,
Решаешь: аргументы бесполезны,
А следственно и факты не важны, —
Все с виду достиженья неуместны.
Стуча улыбкой в зеркало годов,
Не вижу плача сделанных ошибок:
То я, как пионер, всегда готов,
То я, как мазохист, — любитель пыток.
В одном лице и трус, и патриот,
Хожу меж гениальным и безумным.
Назад мотаю мысль, потом вперёд,
Пытаясь избежать, не став заумным,