Последствия дурацкого поступка не заставили себя долго ждать. Через секунду ленин живот скрутило так, что она чуть богу душу не отдала. Схватившись за живот, девушка заспешила в туалет, но оказавшись наедине с «белым другом» смогла разродиться в итоге лишь вялой струйкой мочи. Революция в животе прекратилась так же мгновенно, как и началась. Пока девушка тужилась на стульчаке, от мерзкого вкуса крови на губах и языке не осталось и следа, и самочувствие ее полностью пришло в норму. Потому из туалета Лена вышла со стойким убеждением, что ужасное кровавое происшествие с укусом хозяина квартиры ей все ж таки пригрезилось. Однако продолжать как ни в чем не бывало веселиться после столь впечатляющей галлюцинации у Лены больше не было настроения, и девушка решительно забиралась домой… А дальше все, как отрезало, до момента «отрезвления» на пронзительном сквозняке пустыря.
Из закутков памяти еще смутно обозначилось, как хозяин квартиры и (вероятно?) новый ее ухажер Степан порывался проводить девушку до дома. Но Лена убедила парня оставаться с гостями, пообещав непременно звякнуть ему на смартфон, как только доберется до квартиры. Степа подчинился и остался дома… И вот теперь она одна шла по залитому лунным светом бездорожью, меся грязь своими изящными модельными туфельками на шпильках, и за каждым кустом ей мерещился поджидающий загулявшую студентку маньяк. От страха с неторопливого шага девушка тут же перешла на бег, вернее некое его подобие на одних лишь носках, потому как тонкие шпильки пяток, увязая в сырой земле, мгновенно гасили набранную скорость. Мешающую бегу сумку она сорвала с плеча и, перехватив на манер кистеня, зажала в правой руке, дабы тут же пустить в ход при атаке надуманного насильника.
С грехом пополам Лена таки благополучно добежала до подъезда. Где ее и без того расшатанная нервная система подверглась очередному зловещему испытанию. Распахнув подъездную дверь, в полумраке тамбура девушка чуть было не врезалась лбом в прислоненную к стене крышку гроба. И пронзительно заверещала от ужаса, разглядев на темной крышке прямо перед носом фотографию своего соседа — совсем еще молодого парня Олега, который был старше ее всего на пару лет.
Не помня себя, она рванула на освещенную площадку первого этажа. И, отпыхиваясь, как загнанная лошадь, вдавила в стену кнопку вызова лифта.
В тесной кабинке лифта, пока поднималась на шестой этаж, Лена немного успокоилась, и когда через несколько секунд открывала ключом дверь квартиры, пальцы ее уже почти не дрожали.
Скинув у порога перемазанные грязью туфли, она, не раздеваясь и не включая света, осторожно на цыпочках стала пробираться в свою комнату. Но у самой двери была перехвачена матерью и доставлена на ярко освещенную кухню, где предстала пред хмурые очи отца.
После нравоучительной лекции на тему «Ай-яй-яй, дочка… нехорошо, дочка… уже три часа ночи, дочка… а должна была вернуться край в час, дочка… а ведь мы с мамой переживаем, дочка… вдруг, что с тобой случилось, дочка… почему не позвонила, дочка?.. не предупредила, что задержишься, дочка?.. ведь нельзя же быть такой безответственной эгоисткой, дочка!.. у отца давление, у матери сердцебиение, дочка… а ты ж у нас одна, дочка…», признавшую свою вину и раскаявшуюся Лену, наконец, отпустили спать.