Добравшись первым до двери, Артем требовательно постучал в нее кулаком. Не дожидаясь ответа, он тут же схватился за ручку и нетерпеливо ее затеребил из стороны в сторону. К немалому его удивлению, дверь оказалась не запертой, легко поддалась под его напором и без скрипа отворилась навстречу незваным гостям.
Пропустив девушку вперед, Артем следом за напарницей шагнул в залитый электрическим светом дверной проем и оказался в небольшой обшарпанной неуютной комнатке-кабинете, с безвкусными истертыми и отслаивающимися от старости обоями на стенах, деревянным, покрытым облупившейся коричневой краской, щелястым полом и облезлым, давно не беленным потолком. Скудная меблировка помещения еще больше подчеркивала его казенный, неухоженный вид. На самом видном месте, у окна, громоздился большой старый желтый деревянный стол, некогда покрытый лаком, но теперь весь обшарпанный и исцарапанный. На изрытой сколами и царапинами столешнице его с краю громоздилась стопка каких-то договоров, придавленных сверху большой толстой тетрадью, рядом мирно покоился старый дисковый телефон, а чуть поодаль, в гордом одиночестве, возвышалась стеклянная полулитровая банка, до отказа забитая разномастными карандашами, ручками и фломастерами. На главном месте за столом стоял вполне цивильный (без царапин и прорех) дерматиновый стул начальника, спинка которого служила вешалкой старой, потертой, видавшей виды стеганой безрукавке. Еще три его дерматиновых собрата, в гораздо более потрепанном временем, облезлом состоянии, с до дыр протершимися боковыми швами, где из прорех наружу высовывалась свалявшаяся вата, рядком стояли вдоль боковой стены, и предназначались очевидно для посетителей. Сбоку от стола, аккурат за рядом стульев, громоздился старомодный полутораметровый сейф, окрашенный масляной краской в неброский бежевый цвет. Между столом и сейфом оставался совсем незначительный затор, которого, по всей видимости, вполне хватало хозяину стола, чтобы пробираться на рабочее место. Далее за сейфом (и, разумеется, за столом) в стене имелась чуть приоткрытая дверь в соседнее с кабинетом помещение, но там свет не горел и за щелью дверного проема царил ночной мрак. Слева стол упирался в широкий некогда белый, но давно пожелтевший от солнца, растрескавшийся подоконник, под которым стояла массивная пластмассовая корзинка для мусора. У левой стены комнаты-кабинета, сразу за грязной пыльной темно-зеленой шторой, свисающей чуть ниже подоконника, возвышался сравнительно новый черный пластиковый шкаф со стеклянными дверцами, до верху забитый толстыми бумажными папками на завязках. Еще у самой двери возвышалась двухметровая вешалка-стойка на треножнике, на всех пяти рожках которой висела разнообразная, замызганная засохшей грязью рабочая одежда: рубашки, брюки, свитера, комбинезоны, панамки, бейсболки… А в углу за вешалкой, приставленные к стене и друг к дружке, кучей громоздились десятка полтора штыковых и совковых лопат, с разнокалиберными черенками под любой рост. И все, больше в пустом кабинете ничего достойного внимания ночные посетители не обнаружили.
— Эй, есть тут кто живой? — позвал сгинувшего сторожа Артем, прикрывая за собой входную дверь.
— Че надо? — донесся заспанный молодой голос из соседней комнаты.
— Выйди, разговор к тебе есть, — позвал Артем и, переждав поток отчаянной ругани в свой адрес, смысл которой сводился к указанию точного, в деталях описанного пути, куда со своим разговором ему надлежало немедленно отправиться, добавил: — Хочу предложить тебе десятку за пустяковую услугу. Если деньги нужны — выходи.
Мат, тут же как рукой отрезало. За стенкой послышалась торопливая возня, какое-то невнятное бормотание, через пару секунд там тоже зажегся свет, еще примерно через десять — дальняя дверь распахнулась и в кабинет из «спальни» вывалился высокий, худощавый парень лет двадцати в коричневом комбинезоне (второпях натянутом прям на голое тело) и в стоптанных сланцах на босу ногу.
Парнишка тут же захлопнул за своей спиной дверь в соседнее помещение… Но даже за короткое мгновенье, когда она открывалась, выпуская сторожа, Артем успел разглядеть там точно такие же, как в кабинете старые, выцветшие обои на стене и край прикрытой серой простыней разобранной раскладушки.
— Деньги покажи, — юркнув в проход между столом и сейфом к Артему, потребовал ни разу не шуганувшийся ночных визитеров, отчаянный паренек. — Пока не увижу, ни о каких услугах даже говорить не стану.