Правой рукой маленькая хрупкая Вика (из-за слоя меловой пыли превратившаяся в эдакую гипсовую мегеру) твердо держала свою гораздо более высокую жертву за собранные у горла лямки комбинезона, левую угрожающе отвела в сторону для очередного удара. Сам же паренек, бессильно свесив обе руки вдоль тела, покорно ждал наказания. Бедолага жалобно похныкивал и шмыгал носом, по его перепачканному мелом лицу ручьем бежали слезы, на щеках отчетливо проступали следы маленькой ладони (последствия недавних ударов мучительницы). Виновник происшествия — наделавший шуму и пыли дробовик — стоял тут же рядом, прислоненный девушкой к стене возле сейфа, тоже основательно присыпанный мелом.
Столешница со стопкой документов и рассыпанными денежными купюрами тоже, как ковром, оказалась покрыта толстым слоем мелового налета, с обильными вкраплениями разнокалиберных камешков бетонной крошки и штукатурки. За спиной Артема меловой налет на полу и стульях был уже гораздо скромнее. Но немало мела осело и на одежде самого Артема, потому, быстро отсмеявшись, он поднялся со стула и стал энергично выколачивать белесую въедливую пыль из майки и джинсов.
— Придурок, ты чуть было в лампочку не угодил, — Вика тряханула незадачливого стрелка за лямки комбинезона так, что его дернувшаяся от встряски голова больно приложилась затылком о каменную стену, выбив очередное маленькое облачко пыли из «поседевшей» от мела копны волос. — Спасибо скажи, что дробь так кучно пошла, а то сейчас куковали бы мало того, что по уши в пылище, так еще и без света.
— Пожалуйста уходите, — жалобно захныкал сторож, от первоначальной уверенности и деловитости которого теперь не осталось и следа. — Ну че вы ко мне привязались? У меня ж нет ничего!
— Ну-ка не скули! — Вика вновь приложила пленника затылком о стену и невозмутимо напомнила: — У нас к тебе дело. По-хорошему договариваться ты не пожелал, за ружьишко схватился, значит, будем — по-плохому.
Тонкая ладошка ее левой руки вновь полоснула по щеке несчастного, и парнишка отчаянно втянул голову в плечи.
— Так че, утырок? Поможешь могилку выкопать? — зло рявкнула Вика. — Или еще тебя поуговаривать?
— Я все сделаю, только, пожалуйста, больше не бей, — взмолился запуганный сторож.
— Вика, довольно с него, — поспешил вмешаться Артем. — Сажай обратно на стул, дальше я с ним сам по душам потолкую.
Глава 8
Глава 8
Звездная ночь
Напарница легко, как пушинку, одной рукой оторвала хлюпающего носом сторожа от стены, как коня в поводу, подвела к столу и, дернув за лямки «поводьев» вниз, вынудила рухнуть на засыпанный каменной крошкой стул. Убедившись, что теперь паренек находится под контролем напарника, Вика отпустила его комбинезон и перво-наперво хорошенько отряхнулась. Затем деловито подхватила стоящее рядом, у стенки, ружье и, от греха, отнесла его обратно в соседнюю комнату, оказавшуюся, к слову, вдвое меньше кабинета, и имеющую такой же жалкий вид старого, давно не ремонтированного, помещения. Поскольку кроме видавшей виды, древней и скрипучей раскладушки здесь ничего больше не было, на кровать, поверх простыни, она и положила пыльное ружье. После чего вернулась в кабинет и, скрестив руки на груди, прислонилась спиной к дверному косяку за спиной неуклюже отряхающегося за столом сторожа.
— Я же тебя предупреждал, что игры с огнестрелом добром для тебя не закончатся, — заговорил меж тем с перепуганным сторожем Артем тоном умудренного сединами наставника. — Не послушал — и вот результат. Схлопотал по физиономии, и теперь сопишь, дрожишь и просишься к мамочке…
— Я не прошусь, — рискнул огрызнуться побитый парень. — Но признаю, что был не прав.
— Слава те яйца! — поморщился Артем. — Значит, ты снова передумал и согласен нам помогать.
— Согласен, — пробурчал в ответ парнишка, аккуратно, стараясь не потревожить горящих огнем, избитых щек, стряхивающий с лица и волос меловую пыль.
— Замечательно, в таком случае эти деньги снова твои, — Артем собрал со стола рассыпанные купюры, отряхнул и, перегнувшись через столешницу, вложил обратно в большой центральный карман комбинезона сторожа.
— Спасибо, — без энтузиазма кивнул жалкий паренек.
— Для начала скажи-ка нам, приятель, как тебя зовут? — попросил Артем.