В ожидании вечера, Степа весь день провалялся в номере на своей кровати, бездумно пялясь в раздолбанный телевизор, с искаженной рябью картинкой и отвратительной цветовой гаммой изображения. Он смотрел все подряд, мгновенно перескакивая с канала на канал при появлении ненавистной рекламы, благо пульт всегда был под рукой, в результате получался непонятный винегрет, в котором выпуски новостей и серьезные передачи, посвященные важным злободневным проблемам, чередовались с феерическими викторинами, сменяющиеся в свою очередь разномастными фильмами и сериалами, разбавленными клипами с музыкальных каналов и бесконечным футболом — со спортивных. От опостылевшего телеэкрана он не отрывался даже, когда вставал, чтобы чего-нибудь пожевать, потому как вся еда лежала в холодильнике, забитом заботливым гном под завязку, а сам холодильный шкаф в стесненных условиях дешевого номера стоял всего-то в метре от телевизора.
За просмотром телека он и пролежал на кровати целый день. И лишь когда на улице начало смеркаться, и на затянутом низкими облаками городском небе появилась расплывчатая луна, со смутными силуэтами пара-тройка самых ярких звезд, Степан поднялся с кровати, выключил телевизор, и, добыв из древнего, как сам номер, скрипучего шкафа джинсы с пальто, стал неспешно одеваться.
Выйдя из номера, он запер его на все обороты до упора, спустился, сдал ключ дежурному администратору и, предупредив, что вероятно вернется очень поздно, покинул гостиницу.
По тротуару он дошагал до ближайшей остановки, возле которой очень удачно «скучала» в ожидании клиента серая «приора» с характерными шашечками на борту.
Степан распахнул переднюю дверь и, плюхнувшись на сиденье рядом с водителем, по-хозяйски распорядился:
— Поехали.
— Мужик, ты че офигел⁈ — возмутился водитель (парень лет двадцати в джинсовом костюме). — Мы ж даже о цене не договорились! И потом, может я тут не просто так стою, а человека жду?
— Вот меня отвезешь, вернешься и жди потом сколько хочешь, — пожал плечами Степан. — Время дорого, трогай, по дороге договоримся.
— Да говорю ж…
— Не ссы, братан, бабки есть, не обижу, — перебил Степан и, развернувшись лицом к водителю, осклабился в жуткой нечеловеческой усмешке. — Ну!.. Заводи тачку, не зли меня.
Побледневший водитель громко икнул, повернул ключ в замке зажигания и безропотно надавил на педаль газа. Машину швырнуло вперед, да так резво, что она едва не протаранила в зад отъезжающую от остановки маршрутки. Неминуемое ДТП предотвратил сам Степан. В последний момент нагнавший жути пассажир молниеносно цапнул руль и, одолев сопротивление оцепеневших рук водителя, резко вывернул руль. Со скипом шин вильнувшая практически под прямым углом приора, избежав столкновения, тут же обогнула медлительный автобус по широкой дуге.
— Не спи, болван, разобьемся! — строго отчитал Степа водилу через секунду. — Или, думаешь, я всю дорогу за тебя баранку крутить буду?
Очнувшийся от воздействия вампирского взгляда водитель адекватно отреагировал на справедливую критику, взял себя в руки и продолжил самостоятельно управлять автомобилем. Степа отпустил руль и поудобней устроился в скрипучем пассажирском кресле.
— Ты так и не сказал: куда тебя везти? — через четверть минуты молчаливого вождения вновь осмелился заговорить окончательно очухавшийся после недавней шока-терапии водитель.
— Езжай пока прямо, я скажу, где нужно будет свернуть, — отозвался Степан.
— Может, все ж таки адрес скажешь? Так-то по навигатору всяко будет надежней.
— Не ссы, со мной не потеряешься. Я знаю дорогу лучше любого навигатора.
— Блин, мужик, ну у тебя и взгляд, я чуть в штаны не навалил, — после небольшой паузы снова заговорил водитель, пытаясь завязать беседу с молчаливым пассажиром.
— На следующем повороте направо сверни, — распорядился Степан.
— Как скажешь, — живо откликнулся водитель и потянулся за сигаретами, приоткрытая пачка которых валялась на приборном щитке под лобовым стеклом. Перехватив заинтересованный взгляд пассажира, он на всякий случай поинтересовался:
— Не возражаешь, если я малость подымлю?