— Травись на здоровье, — пожал плечами Степан, с изумлением понимая, что за предыдущие несколько дней (сперва в камере, а затем на свободе) он не выкурил не одной сигаретки. Хотя считал себя заядлым курильщиком, с дневной нормой в полторы-две пачки. Но после превращения в хранителя у него ни разу даже желания не возникло подымить, словно он и не курил никогда вовсе. И только сейчас, когда он увидел, как водила ловко вытряхивает из пачки белого ракового солдатика и вставляет фильтром ее в уголок губ, он вспомнил, что тоже пипец как любит курить.
— Может составишь компанию? — предложил водитель, словно прочтя его мысли.
— Ну, если не жалко, давай, — кивнул Степан и тоже вытряхнул себе сигарету из пачки.
Водитель чиркнул добытой из верхнего кармана куртки зажигалкой, закурил сам и дал огня соседу.
Степан глубоко от души затянулся и тут же скорчился в кресле от приступа скрутившего легкие лютого спазма, удушливый кашель его, едва начавшись, превратился в надсадный хрип. Изо рта вместе с дымом потекла кровавая слюна и, стекая по подбородку, тягучими каплями закапала на черное пальто.
— Эй, ты чего? — испуганно запричитал водитель, торопливо опуская стекла всех четырех дверей и выбрасывая наружу свою едва начатую сигарету.
Хлынувший из четырех окон поток холодного вечернего воздуха в два счета проветрил салон машины. На сквозняке Степа быстро очухался и пришел в норму. Он стер рукавом пальто кровь с подбородка и, поднеся к глазам тлеющую виновницу болезненных спазмов, пристально рассмотрел сигарету со всех сторон, словно впервые ее увидел. После чего, как отвратительную мокрицу, скомкал в кулаке, и швырнул в окно растертые в пыль остатки.
— Извини, приятель, но, похоже, курить в моем присутствии больше не стоит, — объявил Степа спокойным, равным голосом, избавившись от сигареты. — И можешь закрывать окна, а то холодновато становится.
— Блин, мужик, ты точно меня с ума сведешь, — пожаловался водитель, послушно поднимая обратно стекла всех четырех дверей.
— Сейчас снова нужно будет свернуть направо, — как ни в чем не бывало продолжил командовать Степан. — И дальше километров пять все время прямо. Не переживай, скоро избавлю тебя от своего присутствия.
Водитель безропотно выполнил очередной маневр, и машина свернула на пустынную неосвещенную дорогу. Чтобы не сбиться с узкой полоски асфальта и не вылететь в кювет, пришлось включать дальний свет фар. Сперва по бокам дороги потянулись ряды невысоких двухэтажных бараков. Но вскоре они кончились. Дорога вильнула в лесок, и водителю невольно пришлось сбросить скорость.
— Остановись здесь, — распорядился Степан, когда впереди, на выезде из леса, замаячили обнесенные оградками кресты.
— Мужик, куда ты меня завез? — в голосе надавившего на тормоз водителя послышались нотки паники. — Там же кладбище!.. Зачем тебе ночью на кладбище?
— Много будешь знать — плохо будешь спасть, — зловеще ухмыльнулся Степан и, не удержавшись, вновь продемонстрировал дрожащему соседу жуткий вампирский оскал. — Да не трясись ты, не трону я тебя. Я ж слово дал… На, вот, держи, — он протянул водителю пару тысячерублевых купюр. Но парнишка, при приближении его руки, так шарахнулся в сторону, что едва не выбил своим телом запертую дверь, напрочь забыв из-за животного ужаса об отпирающем дверной замок рычажке.
Осознав, что перегнул чашу с запугиванием, Степа попытался исправить положение. Сунув купюры под пачку сигарет на приборной панели, он озвучил следующее на скорую руку придуманное объяснение:
— Сторожем я здесь работаю, понимаешь. Надо же кому-то ночью кладбище сторожить.
— Сто-то-тороже-жем, — заикаясь откликнулся водила, таки сообразивший как открыть дверь, но все равно не сумевший вырваться наружу, из-за не отстегнутого ремня безопасности. — То-то-тогда по-по-понятно.
— Вот и славно. Ну бывай, приятель, — Степа быстро нашарил на своей дверце нужный рычажок, оттянув его, открыл дверь, выбрался из машины и, отступив на пару шагов, в своем черном пальто тут же слился с густой тенью ближайшего дерева.
Как только за жутким пассажиром захлопнулась дверь и сам он тут же бесследно растворился в ночи, отбивающий зубами чечетку водитель сразу до предела утопил в пол педаль газа и, лихо развернувшись на месте, помчался на максимальной скорости прочь.
Степан же, понаблюдав со стороны паническое бегство серой «приоры», вернулся на освещенную лунным светом дорогу и побрел по ней дальше.
Незаметной тенью он прошмыгнул мимо одноэтажного белого домика с горящими окнами, стоящего слева от уводящей вглубь кладбища асфальтовой «магистрали». Для своей задумки Степан не нуждался в помощи сторожа. Полностью положившись на свое вампирское чутье, он уверенно шел вдоль вереницы высоких, разноцветных старых оград.