– А если я устал бежать по канату, балансируя над пропастью? – глухо спросил Джегг не столько у неё, сколько у себя.
Но Астер ответила:
– Тогда найди того, кто будет тебя страховать.
Священник резко дёрнул головой.
– Я не собираюсь никого тянуть за собой в бездну.
– Просто тебе нужен тот, кто будет падать из бездны в обратном направлении, – Астер ловко перевернулась вверх ногами и теперь весело болтала ими на фоне Вселенной.
– Как это? – Джегг начал утрачивать ориентацию и в метафоре, и в пространстве. Звёзды со всех сторон рассыпались равномерно, Астер сохраняла невозмутимое выражение лица, так что священнику постепенно начало казаться, что вверх тормашками завис он сам.
– Как электромагнитное поле, например, – пояснила Астер, нисколько не смущаясь тем, что располагается «валетом» относительно собеседника.
– Кинетическая энергия электрического поля, расходуясь, увеличивает потенциал магнитного, – задумчиво развил мысль Джегг.
– И наоборот, – Астер медленно прокрутилась вокруг троса, натянутого между их скафандрами, и снова оказалась со священником лицом к лицу.
«Но что это означает практически? – думал Джегг. – Значит ли это, что если мной всё сильнее начинают одолевать низменные чувства, то в ком-то этот процесс вызывает возвышенные порывы?»
– Ты очень добра ко мне, – отрешённо сказал священник, не глядя на Астер. Если кто-то и выпал на него из бездны мрака и ужаса, то именно она.
– Глупости, – девушка легкомысленно отмахнулась, отчего её тело тотчас же закрутилось в другую сторону. На этот раз она зависла лицом к кораблю.
– Но ты достала меня из капсулы, рискуя карьерой, хотя и не должна была, – возразил Джегг, осторожно пытаясь развернуться таким же образом.
«Чёртов ты невротик!» – подумала Астер.
– А тебе не приходило в голову, – устало спросила она, – что я в этой консервной банке уже несколько месяцев, и скучно тут до смерти? И такой подарок судьбы! Пафосный чёрный священник с пометкой «буйный». Как было мимо пройти? А карьера… Ха! Скажешь тоже! Было бы чем рисковать.
Тон был безупречен. Если бы Джегга не согревало воспоминание о её нежном участии в тот день, когда пришёл в себя на корабле, он мог бы поверить в эту мотивацию. Наверное, смог бы.
– А сейчас ты здесь со мной купаешься в звёздах вместо того, чтобы спать. Хотя после завтрака начало разгона.
– Ты уж извини, но это ты здесь со мной. И именно потому, что после завтрака начало разгона – последняя возможность поболтаться на воле, до самых прыжковых ворот. Я, конечно, училась на корабельного инженера, но кто ж знал, что у меня при длительных рейсах клаустрофобия развиваться начнёт. Если хочешь знать, это мой последний вояж. Я и подписалась-то к Хэле в команду только потому, что в направлении Спиральной станции из этого рукава почти никто не летит.
Однако он прав. Что это она прицепилась к нему, как банный лист? Да, из лучших побуждений, но его это, кажется, уже начало тяготить, а отталкивать её неудобно – спасительница, как-никак. Неловкая ситуация. Опять на те же грабли!
– Ты тоже летишь на Спиральную станцию? – небрежно спросил Джегг, не желая проявлять излишней заинтересованности к цели её путешествия.
У Астер противно сжалось что-то в районе желудка.
– Ты тоже поступаешь на инженерный в Серебрушку? – спросили у неё однажды ровно таким же тоном. Ну точно! Сколько лет уже прошло, а она всё такая же дурочка – слишком быстро привязывается к людям и слишком быстро начинает их тяготить.
– Мне, собственно, не на станцию. На планету, вокруг которой она на стационарной орбите крутится, – сухо сказала Астер, не желая дальше развивать ни эту тему, ни ход собственных мыслей. – Ладно, давай возвращаться. Кислорода меньше половины уже. Да и спать пора, в самом деле.
Они молча спустились на корабль. Молча забрались в люк. Молча сняли скафандры. Джегг уже решил, что так же молча Астер развернётся и уйдёт, но она окинула его изучающим взглядом и замерла в нерешительности.
Ужасно хотелось прижать её к себе. Устроить её голову у себя на плече. Гладить волосы. Вдыхать запах. Но он лишь произнёс:
– Могу я… чем-то помочь?
Волшебная фраза. Всегда срабатывает. Как оказалось, даже на уроженках Норга.
Астер немного смутилась. Замялась. Но всё же сказала:
– Возможно, это не моё дело… – он ободряюще кивнул, требуя продолжения. – Но я не могу перестать думать об этом…
Она его с ума сведёт.
– Вы за обедом разговаривали сегодня о языках… – Астер говорила быстро, как будто с разбегу прыгала в холодную воду, – и Сегой сказал, что слова – твой рабочий инструмент. И я вспомнила, что редуктор интубационной трубки кто-то нарочно испортил. И если бы криокапсулу разморозили штатно, ты бы не погиб, скорее всего, но потерял голос. И…
– И первое, что я сделал бы после этого – перерезал себе горло, – сообщил Джегг.
Она испуганно отшатнулась.
– Но почему?
– Потому что для меня это было бы хуже смерти. Есть вещи, которые чёрный священник может делать и без помощи слов. Но это… самая неприятная часть работы. А когда ты ещё и не можешь беседой подготовить того, кому будешь читать проповедь… – его явственно передёрнуло. И от Астер это не ускользнуло. – В общем, я предпочёл бы в таком состоянии не существовать.
Рейвз не мог его просто убить. Может, он и поверил сам в бред, который нёс про равенство и уважение, у белых священников с самовнушением проблем не возникает, но если бы бывший друг замышлял его прямое убийство – Джегг бы почувствовал. И тогда не поздоровилось бы Рейвзу. А так…
– Нет, я имею в виду, даже повреждённые связки можно восстановить. Искусственные вживить, в конце концов.
Джегг отрицательно покачал головой.
– Я, возможно, смог бы снова говорить. Но не… беседовать. Это не одно и то же. Я не знаю, как объяснить.
Вот, он её расстроил. Священник сердился на себя и хмурился. Зачем он ляпнул про перерезанное горло? Нашёл о чём с девушкой на ночь глядя разговаривать. Идиот.
– Спокойной ночи, Джегг, – тихо сказала Астер и проскользнула мимо него в сторону своей каюты.
Кажется, она его не на шутку рассердила. Опять. Впрочем, оно и понятно – кому понравится, когда посторонние лезут в твою личную жизнь? Она и сама бы бесилась. Ладно, пролетели. С завтрашнего дня она оставит Джегга в покое.
Глава 4. Эйнхерия
– Мы отстаём от графика, поэтому разгоняться будем немного быстрее комфортного, – сообщила Астер. – Придётся компенсирующие костюмы надевать.
Джегг регулировал застёжки высоких сапог, мысленно поблагодарив конструктора за универсальность – ремни позволяли удобно подогнать обувь к любому размеру ноги. Подошва длинновата, конечно… но это не беда. Ходить в них всё равно особенно не придётся, только в кресле сидеть.
Перчатки тоже подгонялись очень точно – костюм будет создавать давление, чтобы препятствовать оттоку крови от головы в конечности, поэтому сидеть всё должно плотно. Джегг хорошо помнил ощущение многократного увеличения веса собственного тела. В лётных симуляторах он намеренно выбирал режимы на грани выносливости, когда учился пилотировать маленькие манёвренные яхты.