Однако спустя какое-то время все приготовления были завершены. Все шестеро обитателей «Гибралтара» сидели в своих креслах, Астер запустила двигатели на холостой ход и начала передавать в эфир отсчёт готовности. Хэла голосом подбадривала всю разношёрстную флотилию. Джегг кивнул, давая знать Астер, что «Цитадель» отчиталась о готовности следовать за «Гибралтаром» как за ведущим кораблём.
– По-ле-те-ли… – почти пропела инженер и ввела первую порцию данных в свою программу.
На этот раз некомфортной перегрузки не было – приходилось учитывать массу крупногабаритных кораблей, которые так быстро не разгонишь. Зато хватало манёвров. Но довольно скоро «Гибралтар» немного оторвался от ведомых и стал передавать свои данные позиционирования для отслеживания.
Джегг немного жалел, что теперь ему нечем больше заняться – он стал таким же сторонним наблюдателем, как и все остальные. Священник старался отвлечься от тягостных размышлений, любуясь Астер: её точными движениями и сосредоточенным выражением лица. Минута за минутой время проплывало мимо, и между ними и Эйнхерией оставалось всё больше пространства. А потом «Цитадель» сообщила о том, что арьергард заметил корабли преследования. Капитан-центурион немедленно озвучил стратегию обороны (видимо, обдуманную заранее). Если преследователи подойдут критически близко, габаритные транспортники развернут перпендикулярно курсу общего движения, а их экипажи тем временем эвакуируют на шлюпках на более быстроходные корабли. На облёт транспортников легиону Эйнхерии потребуется время, а основная флотилия сможет увеличить скорость.
Но этого не потребовалось. Довольно скоро преследователи стали отставать. Корабли арьергарда с недоумением следили по своим радарам за их перемещениями и пришли к выводу, что… легионеры врезаются друг в друга.
«Ну конечно! – Джегг едва не рассмеялся в голос. – Их навигаторы не справляются с ручным управлением внутри потока – они, видимо, в отличие от нас не договорились о базах позиционирования и поправочных коэффициентах для каждого корабля, а просто рванули с места с ускорением в каких-нибудь 4g. Ведь с отключённым ретранслятором не только мы отключены от интерсети – они тоже! Это так… глупо, что даже предугадать было невозможно».
Прошла ещё пара томительных часов и Астер объявила:
– Мы подлетели к воротам. Я отвела «Гибралтар» немного в сторону. Хэла, передай, что мы теперь будем транслировать позиционные координаты точки входа до тех пор, пока все не прыгнут.
Почти сразу после сообщения Хэлы произошло что-то странное: коротковолновый радиоэфир ожил ритмичными сигналами, исходившими сразу от всех кораблей поблизости.
– Что происходит?! – повернулась Астер к Джеггу. Он ободряюще положил руку ей на плечо, со всей отчётливостью ощутив, до какой степени она до сих пор напряжена.
– Это… старая традиция связистов. Они так… аплодируют. Тебе.
– А-а… – протянула Астер, растерянно усмехнувшись. – Просигналь им, чтоб не валяли дурака. Их навигаторам ещё в ворота аккуратно надо войти.
– Всё будет хорошо, – уверенно сказал Джегг. Он хотел бы обнять её, но оба сидели пристёгнутыми к креслам.
Один за другим корабли стали исчезать в воротах. Только «Цитадель» ловко сманеврировала, зависнув с противоположной стороны. Видимо, центурион тоже решил лично проследить за эвакуацией пёстрой флотилии. Но вот уже переправились даже грузовики. Астер снова повернулась к мнемосхеме.
– А теперь, пожалуйста, сядьте все ровно и постарайтесь расслабиться. Особенно те, кому это в первый раз.
Мир моргнул. Джегг читал описания ощущений от перехода, но всё равно это было ни на что не похоже. На какое-то мгновение, длившееся вечность, он перестал существовать. А потом возник снова. Как и корабль, и люди внутри него.
Он протянул руку, радуясь, что сидит рядом с Астер и может дотронуться до неё. Девушка сжала его пальцы и со вздохом облегчения откинулась в кресле: корабль снова поймал внешнюю интерсеть. Лавина экстренных запросов и вызовов обрушилась на «Гибралтар». Но сейчас это не её проблема. Пусть разбирается Хэла. Астер закрыла глаза, чтоб не расплакаться от запоздало накатившего шока. Так глупо! Теперь-то плакать чего?
Джегг с Хэлой ушёл доставать капитанский мультикуб из импровизированного передатчика и возвращать систему связи корабля к нормальной. Нала отправилась в свой медблок составлять список недостающих материалов, которые надо пополнить на Орионе, а Сегой заявил, что пойдёт заедать стресс кексом. Астер рада была бы к нему присоединиться, но не решалась пока отойти от мнемосхемы. Да, полёт протекает по заданной траектории, несколько кораблей, в том числе «Цитадель», идут параллельными курсами, а ей всё ещё неспокойно.
– Было феерично, – сказал Эжес, о существовании которого Астер совершенно забыла. – Я впервые оказываюсь в гуще таких знаковых событий.
Девушка вымученно улыбнулась. По масштабу это, пожалуй, превосходило всё то, в чём и ей прежде приходилось участвовать.
– Ты словно Орлеанская дева, именем бога ведущая войска за собой…
Он ещё что-то говорил, но Астер почти не слушала, путаясь и в собственных впечатлениях. Но Эжес подошёл ближе и взял её за руку. Его ладонь показалась ей странно сухой, шершавой и будто бы неживой, совсем не такой, как руки Джегга. У Джегга они… она не смогла бы это описать.
– Но я должен спросить, о звезда моего сердца, – продолжал между тем поэт, – вы с чёрным священником – пара?
– Ч-что? – Астер с трудом вынырнула из собственных мыслей. – Пара ли мы с Джеггом? В смысле, вместе ли мы спим?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет. Но мы отличная команда.
– Это сложно не заметить, – подтвердил Эжес. А ещё он вволю налюбовался, как чёрный священник, по какой-то странной причине исполняющий обязанности связиста, смотрит на Астер. И поэт был готов дать руку на отсечение, что чёрный священник по уши влюблён. Но, видимо, не взаимно. Что ж, это очень хорошо.
Глава 5. Чувственность
Джегг шёл по техническому коридору так быстро, что Хэла за ним едва поспевала – отчасти потому, что лучше здесь ориентировался, отчасти потому, что торопился привести передатчик в первоначальное состояние и вернуться к Астер – одухотворённое выражение лица Эжеса внушало беспокойство. Поэт явно намеревался обратиться к ней с вдохновенной речью. А раз уж чёрный священник решил устроить свою личную жизнь, пускать это на самотёк не стоило.
– Она дала тебе хоть раз? – раздалось из-за спины. Насмешливо.
– М-м? – погружённый в собственные размышления, Джегг позабыл о спутнице. Обернулся.
Капитан поймала его рассеянный взгляд и рассмеялась. Немного неестественно.
– Я про Астер. Можешь сказать, что вы с Эжесом в ней нашли? Она же… никакая. Ни груди, ни попы. И трахается только с Амоком, судя по твоей мине.
Джегг подумал, что трахаться Астер приходится со всем оборудованием корабля, но мысль не озвучил, посчитав слишком грубой. Под изучающим взглядом Хэлы ему стало неуютно. Нечто неприятно-лохматое снова тянулось от неё к чёрному священнику, как и в первую их встречу. Но в тот раз Джегг был слишком растерян, чтобы разбираться с отношением к себе Хэлы и просто отмахнулся. Отмахнуться очень хотелось и сейчас… но, пожалуй, лучше покончить с этим – тёмные и даже с виду липкие лохмы вокруг Хэлы сегодня выглядели гораздо более жирными. Кажется, они разрастаются.
Джегг добрался, наконец, до передатчика и демонтировал мультикуб, стараясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями. Эпический исход гражданских кораблей из системы Эйнхерии и его не оставил равнодушным, а ещё Эжес этот, раздевающий Астер глазами… сосредоточиться на Хэле было сложно. Но священник умел брать себя в руки.
– Сейчас я бы хотел побеседовать не об Астер, капитан. Поговорим лучше о вас.
Женщина немного запрокинула голову. Шикарные волосы рассыпались по плечам. Красивый гортанный смех. И весьма, весьма впечатляющие формы: на груди комбез натянут так, что, кажется, сейчас лопнет.