Предложение вместе пройтись по магазинам показалось ей странным ещё вчера. Джегга встречали у корабля с такой помпой, что захоти он, ему бы весь этот магазинишко притащили целиком. Прямо под окна.
– Этот наряд я у садовника одолжил, – Джегг придержал край широкого, полусолнцем уходящего к подолу, рукава. Свободной рукой ухватился за свисающее с крыши полотно и натянул его. – Вечером верну. Он всё равно в нём только к родне ездит, раз в сезон.
– А садовник в курсе одолжения, которое тебе сделал? – скептически осведомилась Астер, наблюдая за манипуляциями, которые Джегг осуществлял со своей импровизированной верёвочной лестницей.
Но тут вдруг вспомнилось, с какой искренней мольбой он просил доверить ему посадку корабля. Похоже, и сейчас просто развлекается. Астер в детстве так сливы в соседнем саду воровала. Хотя летняя усадьба отца была засажена самыми разнообразными деревьями и в сезон ветви просто ломились от плодов. Но у соседа, приправленные адреналином, они казалось гораздо вкуснее.
– Нет, не в курсе, – без тени угрызений совести ответил священник, не отвлекаясь от своего занятия.
Он поводил полотном из стороны с сторону, слегка припустил, затем скрутил его в тугой жгут, снова натянул и резко дёрнул. Собранная ткань змеиными кольцами упала к его ногам.
– У тебя поразительный набор десантных навыков. Для гуманитария, – сказала Астер с оттенком зависти – так ловко развязать узел на верёвке, по которой только что спустился, у неё бы не получилось.
– Десантники так не умеют, – Джегг проворно соорудил тюрбан и пристроил на голову. – Я этому в видьялай научился. Идём, не стоит тут задерживаться.
– Видьялай? – заинтересованно переспросила Астер, едва поспевая за его быстрым шагом.
Ей было немного неловко – на корабле она чувствовала себя инженером, он – пассажиром. А на планете… тут социальный статус Джегга, гораздо более высокий, чем её нынешний, почему-то начал смущать. Но пока они наедине, можно ведь оставаться накоротке?
– Видьялай это… школа. На баашане. Мой учитель, Стил Миротворец, много внимания уделял вопросу мирного сосуществования колонистов с коренным народом Бхара. Поэтому я окончил параллельно две школы: интернат в Космопорте и видьялай в Раджан-ка-шехер.
– Здорово! – Астер даже подпрыгивала на ходу от восхищения. – Получилось, ты свой для обеих культур!
– Нет, вышло наоборот, – отозвался Джегг резче, чем собирался. – Получилось, я для них обеих чужой.
Астер примирительно взяла его за руку.
– Ты не скучаешь по Бхару? Тебе… на «Гибралтаре» не одиноко?
Джегг даже остановился, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Так одиноко, как на Бхаре, мне не было нигде во Вселенной. Так что нет, не скучаю.
Черты его чуть дрогнули, тронутые горечью воспоминаний.
– Вот Уко… – глухо произнёс Джегг. – Уко мне не хватает. Жалею, что не смог взять его с собой. А взял бы – стал бы жалеть, что оторвал от родного леса и стаи. Я…
– Так, отставить грустные мысли! – Астер порывисто обняла мужчину и поцеловала в щёку: она уже сожалела, что напомнила священнику о его колонии. – Мы по магазинам собрались. Ты здорово придумал отделаться от легионеров. Сегодня будет отличный день!
Джегг отстранился и зашагал к стоянке. Объятие и поцелуй, пусть и вполне невинные, вызвали в нём чрезмерную реакцию. Не хватало ещё, чтоб Астер это заметила.
– Вызови мобиль. Я мультикуб в номере оставил.
– Конспиратор, – одобрительно улыбнулась Астер, доставая свой девайс.
***
Роботизованная платформа к доку подошла вовремя. Но внутрь пропустили только Астер. Джегг, в тюрбане и при бороде неотличимый от аборигена, удостоился от докеров лишь презрительных насмешек и напоминаний, что его место по ту сторону периметра колонии. Астер это неприятно поразило, но сам священник нисколько не смутился:
– Наастааяшший мушшчинаа не стаанэт смаатрьеть, каак таакоье ххрупкаье шшеншшина стааньет ааднаа грузьить каантеньер!
Джегг говорил, необычно растягивая гласные. Астер поняла, что он изображает местный акцент, но этого мало – у священника и голос поменялся, стал выше и словно бы звонче. Девушке стало казаться, что рядом с ней – другой, незнакомый человек. Холодок пробежал по спине.
Докеры обрушили на него ещё один ворох уничижительных замечаний о том, что уж тут найдётся, кому красавице помочь, без всяких юбочников. Чтоб и не думал из себя всякое изображать, а не то…
Джегг исподволь подмигнул Астер, взглядом указывая на видеокамеру, установленную над воротами. И до неё, наконец, дошло: священник внутрь дока и сам не стремится – если его будут искать верхогляды, срисовать лицо из системы наблюдения ничего не стоит.
Снисходительно похлопав спутника по плечу, Астер вошла внутрь.
Первое, что она сделала при виде Амока – отстучала ногтями длинную дробь по обшивке, отдавая роботу шифрованный приказ. Он любил при встрече вслух, официально приветствовать священника «оператор Джегг», а сейчас это будет крайне неуместно. Амок подмигнул ей лазером (точь-в-точь как Джегг!) и потянул сразу десяток контейнеров на платформу.
По пути к выходу инженера перехватил бригадир докеров. Явно стесняясь, он перетаптывался с ноги на ногу и чесал коротко стриженный затылок:
– Слышь… ты поосторожнее с ними. С юбочниками. Ты девка толковая, но одной с таким не надо ехать. Давай, из парней кого с тобой пошлю.
– О-о-о, как это мило! – Астер обняла окончательно залившегося краской бригадира. – Но мне не в первый раз. У нас тут, на «Гибралтаре», весь штат девчачий, так что привыкла. Этот человек… – на мгновение она задумалась, какую легенду придумать Джеггу. Взгляд упал на накладные в руках, – …мой заказчик.
Не желая подставлять ничего не подозревающего человека под возможные неприятности, Астер поменяла местами несколько слогов в названии фирмы и имени владельца, и уже в таком виде оставила заботливому докеру вместе с контактом своего мультикуба. Если завтра утром Астер в доках не появится и на связь не выйдет, он сообщит Легиону.
– Рисковая ты, – недовольно качал головой мужчина. Но от сердца отлегло: и совесть чиста, вроде бы, и от работы отвлекать никого не надо. А то заказов валом. Один этот «Гибралтар» чего стоит!
– Как ты… тут? – неопределённо осведомилась Астер, когда гружёная платформа тяжело качнулась и тронулась к пункту назначения. – Не обижали?
– Пару раз обозвали приматом и обещали подвесить на воротах, если ещё раз покажусь на глаза, – печально отозвался Джегг.
Он не стал уточнять, что будь на месте священника обычный абориген, не обученный искусству словесно усмирять людские страсти, дело, вероятнее всего, дошло бы до рукоприкладства.
– Откуда столько ненависти? – вздохнула Астер.
– Из-за страха, – не раздумывая, ответил священник. – Ненависть всегда порождение страха.
– Как думаешь, у этой колонии есть основания бояться коренных?
– Неверно сформулирован вопрос, – в собственной интонации Джегг узнал голос покойного учителя. И с горечью подумал: до Стила Миротворца ему очень, очень далеко.
Астер хотела уточнить, что он имеет в виду, но увидев выражение его лица, передумала. Вместо этого взяла руку Джегга и переплела свои пальцы с его.
Терзаемая любопытством, она прочитала всё, что смогла найти в интерсети о служении чёрных священников. И мало что поняла. Чёрный священник должен следить за соблюдением баланса сил. Чёрный священник должен задавать стандарт морали. Чёрный священник должен противостоять ереси. Все эти общие фразы ей ни о чём не говорили. Но судя по глубоким складкам, снова прочертившим тонкие черты Джегга, состарившим его сразу на десяток стандартных лет, Астер поняла, что её чёрный священник принимает происходящее на Большом Псе Ориона слишком близко к сердцу.
– Здесь не твоя юрисдикция, Джегг, – произнесла она с проникновенной мягкостью. – Их проблемы – не твои проблемы.