– Я думала, священники считают свои доктрины непреложной истиной, а не пропагандой.
Джегг бросил на неё короткий взгляд, но тут же вернулся к дороге.
– Я чёрный священник.
Как будто это всё объясняло.
***
Баллистическая ракета класса земля-земля прочертила небо расползающейся дугой. Лететь ей не так уж далеко – до скромной периферийной гостиницы, расположенной слишком далеко и от белых кварталов столичного города, и от космопорта, чтоб попадать в зону действия их противовоздушной обороны.
Люди в пыльного цвета балахонах забегали, приводя ещё горячую установку к транспортировочному виду. Ответ от колонии не заставит себя ждать. Но на месте запуска они найдут лишь дикий пустырь. Разве что в паре мест заметят спёкшийся от жара пусковых дюз песок.
Казалось бы, какой смысл тратить точную, очень дорогую ракету? К чему все эти хлопоты с эвакуацией пусковой установки? Обычная гостиница. Днём там и персонала-то наберётся не густо. А постояльцев и вовсе можно по пальцам пересчитать.
Но уникальный сигнал передатчика офицерского комбинезона исходит именно оттуда, а не из флигеля Священной Миссии, куда будто-то бы сопроводил чёрного священника Джегга его пышный кортеж.
Хитрец! Но на этот раз ты, Ракшас, перехитрил сам себя!
***
Заказчика звали Аади, и он поразил Астер тем, что на универсальном трансгалакте мог сказать только:
– Здравствуйте!
Когда уровень взаимного недопонимания достиг критического уровня, Джегг забрал у девушки накладные и переговорами занялся сам.
– С тобой жена его переписывалась, – пояснил он Астер, наблюдая, как Аади с сыновьями разгружают платформу ручными штабелерами. – Она школу при Священной Миссии закончила. Я думаю, будь ты одна, он бы и с накладными разбираться её отправил. Но когда меня увидел…
– Решил по твоей одежде, что с тобой и сам договорится, – предположила инженер.
Джегг собирался сказать, что для аборигенной культуры женщинам считается неприличным показываться на глаза незнакомым мужчинам за пределами строго регламентированных ситуаций, но решил эту не вполне приятную подробность опустить. Вместо этого обратился к Аади на баашане:
– А теперь, любезный, перейдём к делам более приятным и достойным. Мне и этому божественному цветку, – он взглядом указал на стоящую рядом и с интересом прислушивающуюся Астер, – нужна приличная одежда на время пребывания в ваших благословенных краях. Увы, но падшие жители колонии совсем утратили остатки разума и покрывают себя блёстками с ног до головы, без сомнения, навлекая на себя гнев Предвечного!
Аади согласно закивал и разразился длинной тирадой, порицающей современные тенденции моды. Но, увы, живут они с супругой в колонии, поэтому и ассортимент приходится держать соответствующий.
Джегг охотно поддакивал (его самого бесконечные блёстки приводили в неистовство). Но куда больше негодования Аади его интересовал местный акцент, довольно заметно отличавшийся от бхарийского варианта баашана. Священник, привыкший улавливать мельчайшие звуковые оттенки, увлечённо обсуждал с торговцем всё, на что падал взгляд: одежду, аксессуары, его сыновей, погоду, женщин…
Астер между тем проводили на «женскую половину». Супруга Аади звалась Ямика и держала массажный салон в том же здании, что и бутик. Сама она оказалась шустрой черноглазой красоткой, выше Астер примерно на полголовы и на столько же шире в груди.
– Ты транзитёрка, – заключила Ямика на безупречном трансгалакте, окинув внимательным взглядом не очень чистый форменный комбинезон Астер. – С того корабля, что Аади шмотки привёз, с «Гибралтара».
Астер подтвердила, что да, это она и есть. Стоять на ремонте долго, так что хотелось бы платье – по городу погулять, на концерт какой-нибудь сходить, и вот это вот всё. А ещё удобное что-нибудь и не жаркое для загородных прогулок. По горам вашим лазить, там, судя по карте, озеро красивое?
– Озеро, ага, красивое, – хихикала Ямика, покусывая кончик чёрной, как сажа, косы. – Ты замужем за ним?
Она кивнула куда-то в сторону столика с баночками и ароматическими палочками. Тут только Астер заметила небольшую голограмму, передающую хозяйке визуальный слепок всего происходящего в бутике. Изображение Джегга активно жестикулировало перед носом Аади. Ямика потыкала пальцем в свой мультикуб и звук, прежде совсем тихий, стал хорошо различим:
– Дайя ка лии, аадароней маходай, йах Эвалонайе решан нахи хаи! (Прости меня, почтенный, но это не Авалонский шёлк!)
– Торгуется, как бхариец! – одобрительно цокнула языком Ямика. – Мой так не умеет. Сколько раз говорила…
– Он и есть бхариец, – невольно улыбнулась Астер. – Случайный пассажир «Гибралтара». До Большого Пса и летел. Я думала, в бутик только наш груз сдам, а остальное уже за периметром, поэтому…
– В общем, слушай сюда, девочка, – доверительно наклонилась к ней Ямика. – Этот твой бхариец просил подобрать тебе полный гардероб, от белья до церемониальных покрывал и украшений. Это, конечно, можно, но ты уверена, что тебе есть, где это всё хранить на корабле?
«Он не мой! – хотелось выпалить Астер, и топнуть ногой. – Мы вообще никто друг другу, даже не друзья!»
Но, во-первых, это выглядело бы инфантильно. А во-вторых, было бы ложью. Так что девушка лишь посмотрела в тёмные и весело мерцающие, как угли, глаза Ямики и ответила:
– Достаточно пары платьев и одного костюма. А, ещё обувь к ним.
Следующие несколько часов Ямика скакала вокруг Астер горной козочкой, то доставая всё новые и новые наряды со стеллажей, то извлекая их из потайных мест, а то и вовсе выбегая из салона и возвращаясь с ворохом контейнеров.
– Традиционная капада тебе не подойдёт, – бормотала женщина. – Нужно что-то нейтральное, среднее…
– Да мне всё равно, как это выглядит, лишь бы не жарко было, – пыталась встревать в её размышления Астер.
– Цыц! – картинным жестом отметала её замечания Ямика. – Ты церемониальный комплект и надеть не сможешь сама. И ходить в нём надо уметь. Так, посмотрим, что тут у нас?
Сошлись они на просторном балахоне, чем-то напоминавшим наряд Джегга. Только этот был расписан прихотливыми узорами и собирался шнурком на талии.
– Что он там про авалонский шёлк бормотал? – задумалась Ямика, поглядывая на фигурку священника, степенно потягивающую что-то из пиалы. Они с Аади сидели друг напротив друга, и продолжали беседу, совмещённую с трапезой. – А! Было же у меня одно…
Платье лежало в длинной коробке, как в кроватке, переложенное тонкой шуршащей бумагой.
Но ткань его оказалась ещё тоньше. Невесомая и нежная, как паутинка, она ложилась слой за слоем, окутывая тело приятной прохладой. Необычная застёжка позволила подогнать лиф точно по фигуре Астер.
Ямика осмотрела её с явным удовлетворением.
– Хороша! Только, знаешь, что? Координаты мои на мультикуб сохрани.
– Ладно, – не стала спорить Астер, хотя и не вполне улавливала ход мысли собеседницы.
– Бхариец и без того на тебя пялится, как на оазис в пустыне, – пояснила Ямика. – А когда ещё грудь, талия подчёркнуты… если ему, или кому другому, башню снесёт, сюда беги. Если сможешь, конечно. Но ты девчонка спортивная, думаю, сможешь. Особенно если в колено ему перед этим что-нибудь воткнёшь. Вход вон там… скажешь, на массаж ног. Я тогда, если что, сама с ними поговорю. По-нашему, на баашане.
Ямика улыбнулась настолько многообещающе, что Астер прыснула смешком. Но отметила также стальные рольставни над карнизами окон. И металлическая дверь на удивление внушительная…
– А часто такое бывает? – спросила она уже без улыбки. – Чтобы на девушек нападали из-за платья?
– Да не в платье дело, – вздохнула Ямика. – Но бегать надо быстро. Так что давай сандалии тебе удобные подберём.