– Я и грузовой платформой управлять не умел, – легкомысленно ответил Джегг, нажимая на этот самый таинственный рычаг. Оказалось, он ненадолго включает гравитационную подушку. Полноценного полёта не выйдет, но преодолеть яму или другую неровность трассы – вполне.
Через пару виражей, когда он сколько-то уверенно научился держать равновесие, Астер собиралась дождаться, пока он спешится с этого механического чудовища и недвусмысленно заявить, что на этом никуда не поедет, чистое же самоубийство: полное отсутствие защитной кабины, ветер в глаза, а что, если на повороте занесёт?
Но Джегг у неё спрашивать ничего не стал. И останавливаться – тоже. Просто подхватил и усадил перед собой, как мифологический ковбой на только что объезженного мустанга.
Было ужасно страшно. Но интересно. Но страшно.
Временами она просто зажмуривалась, не в силах смотреть на несущуюся навстречу стену, и вжималась спиной в сидящего позади Джегга, ощущая его учащённый пульс. Но каким-то чудом со всеми препятствиями он расходился. Надо спросить потом, сколько часов он налетал в универсальном симуляторе.
Безумная гонка завершилась в волшебном месте. Астер просмотрела информацию о колонии Большого Пса, но даже не подозревала, что тут есть такое! Впрочем, они ведь через дырку в заборе перелезли, так что технически уже и не в колонии.
Астер скользила пальцами по камням колонн и парапетов, наслаждалась гармонией экосистемы. Вот красиво замаскированный барельефом технический канал: под маленькими башенками резервуары с водой, это по направлению струй, омывающих дорожку, заметно. Но насосов не видно и не слышно. Перепад высот небольшой… водонапорная башня? Ага, вон та, кажется. Самая высокая, с площадкой на вершине. А те, высоченные, с другой стороны… что там? Дымок над ними вьётся? Не дымок. Туман. Водяная взвесь. Градирни нашлись! А вот капельный полив у деревьев – очень грамотно… Потрясающе грамотно и красиво. Ухожено. Удивительно, что тут толпы туристов не шастают. Хм, может, туристам за пределы колонии нельзя? Нет, понятно, конечно, что через дырку в заборе лазают только с неофициальным визитом, но… интересно, за нарушение периметра предусмотрены какие-то санкции? И если да, то какие? И с какой из сторон: колонии или местных? Астер с грустью вспомнила злобу, с которой докеры кидались на одетого в балахон священника. Теперь-то они с противоположной стороны, он со своей бородой и смуглой кожей легко за местного сойдёт.
Девушка краем глаза покосилась на спутника.
Нос только другой. У Ямики с Аади эта часть тела в профиль знак интеграла напоминает. А у Джегга торчит острым углом. Градусов тридцать.
Вот интере-е-есно… он так нарядился, потому что сразу за периметр колонии собирался? Получается, это не она его с собой на шоппинг взяла, а он её на… прогулку? Или на работу?
Астер старалась прочитать ответ по лицу Джегга. Тот почувствовал её взгляд, повернул голову и… посмотрел, как на оазис в пустыне. Сделалось ужасно неловко. И тогда он спросил:
– Могу я задать тебе личный вопрос?
– Да, конечно, – ответила она, не пытаясь замаскировать облегчение.
Глава 9. Священный фонтан Хампи
– Для чего ты летишь на Спиральную станцию? Ты говорила, что не намерена больше быть корабельным инженером и это твой последний вояж. А там… что тебя ждёт?
– О, на Спиральке у меня друг, учились вместе, – рассказывала Астер, довольная тем, что реплика Джегга смыла возникшее между ними электрическое напряжение, а выражение лица чёрного священника из голодного сделалось обычным: вежливо-внимательным. – Я у него компактную установку термоядерного синтеза просила для своей планеты. А он, мол, где я тебе такое чудо возьму? Я ему схему переслала, а он только смеётся. Прилетай, говорит, сама делай. Лабораторию я организую, инженеров тоже, но общее руководство на тебе, мне самому некогда.
Джегг, только что грубо затоптавший собственные романтические порывы как несвоевременные, мрачно подумал, что у этой женщины друзья по всей обитаемой Вселенной. И её нисколько не заботит, видимо, что некоторые из них оказывались не самыми надёжными. Но Астер светилась энтузиазмом. Джегга пленял нежный румянец, заливавший её щёки, когда она разглагольствовала о любезных сердцу инженера технических тонкостях. Если священнику удавалось поддерживать беседу на эти темы, отблеск золотого огня её благосклонности ложился и на него. К несчастью, о термоядерном синтезе Джегг знал лишь, что на Бхаре и всех соседних колониях о нём могли только мечтать. Эта технология выводила общество на новую ступень могущества. Такую, как…
– Я слышал, на Норге проводятся собственные исследования управляемого синтеза. Они не вполне успешны?
– Напротив, очень успешны, – подхватила Астер, не переживая о разглашении тайн своей родины. – Там и планетарная установка есть, и орбитальная. Ещё со времён терраформирования. Но вот информация о компактном варианте синтеза, который на корабле можно осуществлять, дошла до нас в очень общих чертах. На Норге тоже были Тёмные Века, знаешь ли. Хотя и несколько иные, чем в других первичных колониях.
Разговор, который Джегг завёл главным образом для того, чтоб наслаждаться звуком голоса Астер, приобрёл интересный оборот.
– Норги терраформировали новую, не пригодную для жизни планету?
– А что, по-твоему, пригодные для жизни планеты под ногами валяются? – фыркнула Астер, удивлённая несвойственной священнику непонятливостью. – Я думаю, все первичные колонисты так и поступали. Большой Пёс вот этот явно терраформирован. Но большинство аборигенов об этом уже не помнят. В отличие от Норга.
– Для подобных преобразований нужна бездна энергии, – с сомнением сказал Джегг. – Даже при освоении термоядерного синтеза…
– Вот у этих, – Астер сбросила сандалии и влезла на каменный парапет фонтана, (судя по статуе в центре, водоём священный), – проблем с энергией точно не было. Не природный камень, эльгецитовый кварцит. Его из кремниевых соединений в синтезаторе собирают. Отличный материал. Стойкий к перепадам температур и влажности, долговечный.
Девушка демонстративно шлёпнула босой ступнёй по лестнице, ведущей вниз, в чашу. Лестница широкая, для паломников организована. Вот только что-то не видно ни одного.
– Ой, тут рыбки! – Астер осторожно, стараясь не поскользнуться на поросших водорослями камнях, спустилась в самую купель. – А-а! Они меня немножко покусывают! Щекотно!
И Джегг забыл и о терраформировании, и о тайне термоядерного синтеза, потому что его собеседница снова взобралась на парапет и теперь ловила ногой воду, которую из раковины изливал древний бог.
Он думал лишь о том, что у неё изящные маленькие ступни. И нежная, мягкая кожа даже на ногах. Хотелось поймать губами этот шаловливый пальчик, разбивающий падающую строгой дугой струю на мелкодисперсный радужный водопад. И стоило священнику это желание осознать, как грудь сдавило болезненным спазмом. Он судорожно пытался вдохнуть воздух, но вместо этого вдохнул прошлое.
***
Она не была женой диктатора. Даже официальной любовницей не была. Но родила ему четверых детей. И предпочитала, чтоб её называли Госпожа.
Уже не очень юная, но всё ещё свежая. Изящная, гибкая. Бывшая спортсменка. Джегг знал, что она продолжает тренироваться до сих пор. Но никогда уже не будет выступать.
Обратить на себя её внимание было легко. Её желания просты и понятны. Ими легко управлять. Он знал, чего она хочет, раньше, чем она сама. И подталкивал к нужному решению вздохом, взглядом, поворотом головы – так, чтобы все идеи она считала зародившимися в её собственной голове.
Чтобы её охрана не беспокоилась, ему связали руки за спиной. Не символически – пластиковыми стяжками. Лишь сверху повязали белый шифоновый шарф. Как будто это просто игра.
Такой же шарф повязали ему на глаза. Не сразу, дали насмотреться, как Госпожа лежит на кровати с раздвинутыми ногами, запустив руку в кружевные трусики.
Он знал правила. Технически это не должен быть секс. Он должен всего лишь помочь даме раздеться. Снять вот эти кружевные трусики. Губами, зубами, языком – как угодно. Как Госпоже угодно.