Всегда мечтала. А сегодня станет.
Она машинально оправила платье и, хотя взглянула в лицо центуриону, произнесла, обращаясь на самом деле к себе, а не к нему:
– Я иду!
Глава 12. Порознь
– Пожалуйста, вернитесь в здание. Ради вашей же безопасности.
Легионеры повторяли эти две фразы без всякого выражения и без устали – как заводные куклы. Хэла бессильно сжала кулаки и отступила.
– Одно и то же! – капитан «Гибралтара» с досадой наподдала декоративный камушек дорожки носком бальной туфли. – Заладили, как попугаи.
– Не волнуйся так, – погладила подругу по плечу Нала. – Они уже готовят конвой. Нас будут развозить по домам под охраной, небольшими партиями.
– Откуда ты знаешь? – подозрительно осведомилась Хэла.
– А с крыши видела.
– С крыши?
– Ага. Мне Астер рассказала, где люк. Там тоже что-то горело. Но теперь нормально уже.
– А, кстати, где она сама? – Хэла порывисто огляделась.
Вместо Налы ответил Эжес, нервно измеряющий шагами расстояние от клумбы до бортика фонтана:
– Сказала, что носик припудрить пошла.
Хэла с Налой понимающе переглянулись.
– Спорим, она уже через окно в сортире вылезла и ушла огородами? – хихикнула капитан, знакомая со своим инженером не первый год.
– Неа, – возразила врач, – там окон нет. Я когда ходила, подумала ещё, что для планетарных задний это необычно: всегда ведь стараются доступ естественного света организовать. А тут почему-то все санузлы ниже уровня земли. К тому же, где ты видишь огороды? Оцепление круговое.
– Тогда в вентиляцию вылезла, – предположила Хэла.
Обе женщины призадумались, пытаясь вспомнить, достаточно ли широкая в туалете вентиляция, чтоб в неё проползла субтильная Астер. Так как ни одна из них не обратила внимания при посещении, было решено сходить и убедиться воочию.
Оказалось, что в вентиляционную шахту удастся просунуть в лучшем случае руку. Однако и Астер ни в одной из уборных не нашлась.
– В канализацию смылась! – хмуро предположила Нала, указывая на широкую, вдоль всей стены каменную раковину. Слив раковины имитировал маленький водопад. – Теоретически, если приподнять эту плиту…
Хэла только равнодушно отмахнулась. В конце концов, какая разница? Следовать за чокнутой никто из них всё равно не собирался.
А инженер тем временем уже шагала по коридору техобслуживания, освещённого скупыми дежурными лампами. Отделавшись от Эжеса, Астер, вопреки собственным словам, направилась не в туалет, а прямиком к щиту управления. Металлическую дверь с пиктограммой «Электротехнический тоннель» она заприметила ещё при прошлом посещении. А теперь оставалось только подключить мультикуб к терминалу управления и связаться с кораблём. Интерсеть, конечно, заглушили. Но ей интерсеть и не нужна. Достаточно непрерывного электрического соединения. Щупальца энергосистемы оплетают колонии, как нервные окончания – тела. И так же, как нервное окончание способно передать сигнал в мозг, электрический кабель переправит пакет информации на сервер «Гибралтара».
«Приём, оператор Астер», – без промедления пришёл от Амока ответный импульс.
«Что пишут в новостных лентах о беспорядках в городе?»
«Информация отсутствует. Отсутствует подключение к интерсети».
«Проанализируй доступные данные непосредственного наблюдения. Что вокруг тебя происходит? Что показывают камеры?»
«Ремонтные работы в доках приостановлены. Объявлен режим «крепость». Закрыты все входы и выходы. Наружные камеры и детекторы сигнализируют о пожарной опасности поблизости».
«Что горит?»
«Припаркованные у въезда в док мобили. Производственное здание через дорогу. Судя по интенсивности горения и газовому составу дыма – топливный склад».
«Поджигатели были видны? Кто это?»
«Анализ».
После паузы робот продолжил:
«Группа мужчин. Фенотипически принадлежат к аборигенной расе. Одеты как колонисты».
Астер присела на ящик с инструментами. В щитовой работала отдельная от остального здания система кондиционирования, поток воздуха приятно холодил голову. Астер прислушивалась к монотонному гулу оборудования (её всегда это успокаивало) и предавалась размышлениям о сложности социальных процессов. Возвращаться к нервным участникам неудачно завершившегося бала не хотелось. Бортинженер транзитного корабля вспоминала их с Джеггом визит в доки, забавного старика в священном городе, его молодых спутников, один из которых… как это Джегг сформулировал? Не сошёлся с ним во взглядах на то, кого можно считать человеком. Всё это было грустно, но не то чтобы очень неожиданно. В Серебряной колонии расовых противоречий тоже хватало, Астер никогда не могла разобраться, кто зачинщик конфликта, потому что корни его уходили вглубь Тёмных Веков. Для неё все колонии за пределами Норга слишком странные, чтоб мерить их уклад привычными категориями. А вот для Джегга… Джегг… Забавно! Кажется, единственное, что объединяет культурные традиции по обе стороны периметра колонии Большого Пса, это почтение, которое тут оказывают чёрному священнику. Интересно, а он чью сторону выберет? Юбочников или колонистов? Или, может быть, за него выберет Стелия?
Некстати вспомнился глубокий, проникновенный голос: «На Большом Псе действительно есть человек, ради близости к которому я снова принял на себя часть ответственности за происходящее здесь. Женщина. Женщина, которая сидит сейчас передо мной».
Солгал, конечно. Но всё равно приятно было. И прикасался к ней чёрный священник приятно. Деликатно… ласково. Как будто заботится о её чувствах. В общем, так и есть – судя по отчётам о его миссиях, Джеггу важно не телом женщины овладеть, а вызвать привязанность, которую потом можно в священных целях использовать. Не совсем понятно, зачем ему сдалась конкретно её привязанность… пускай, транспортную платформу вызвать и от верхоглядов прикрытие организовать. Но потом-то? И… он ведь в самом деле смотрел на неё, как на оазис в пустыне. Это после всех тех актрис, спортсменок и певиц, которых соблазнял. Некоторые из красавиц были настолько известны, что даже Астер про них слышала. Что ж, видимо, долгое воздержание дало о себе знать. С непривычки в длинных рейсах люди часто страдают в замкнутом пространстве корабля. Если Джегг говорил правду, и с Хэлой у них не заладилось, то одной Налы темпераментному мужчине, только-только выходящему из депрессии, может быть мало, но! Они ведь больше не на корабле. На Большом Псе женщин хватает.
«Трахнуть Астер – всё равно что корабельному реактору вставить! Интересно, какой у неё там разъём, винтовой? Или квадратный, может быть?»
Это не Джегг, понятное дело, говорил, он бы более поэтичные выражения подобрал, чем трибун, по рассеянности забывший при разговоре с напарником связь с кораблём-маткой отключить. Какой же рогот в рубке стоял! Инженер не обиделась. Смеялась вместе со всеми. Сама же потом трибуна разыгрывала на тему того, что ему запаса прочности не хватит.
Вот когда Патэл к стенке прижал и жарким шёпотом в ухо сообщил, что у неё просто мужика нормального не было, неловко вышло. Она в руке тестовый разрядник держала, для имитации импульса короткого замыкания. В Патэла и разрядила. Больше от неожиданности, чем с целью самообороны, так что извинения друг другу приносили оба. И докладные не писали. В отличие от… Астер фыркнула, развеселившись от направления собственных мыслей. Да уж, она не самый благодарный объект для ухаживаний. Вот и Джегг как про детишек и прочий бред о моногамных отношениях услышал, сразу охладел. Идеальный способ, ни разу ещё осечку не давал. Она по юности распиналась долго о том, что понимает под отношениями, о доверии, системе ценностей, общих жизненных целях… но это на собеседников не производило ровно никакого впечатления. Мужчины вообще редко вслушиваются в женские монологи. Только слово «дети» в качестве триггера действует безотказно. Джегг даже попрощаться не удосужился. Правда, проявил галантность: до пограничного пункта довёл, а не прямо у фонтана бросил. Да и обвинений никаких по итогу не предъявили, тоже он, наверное, позаботился.