На глаза попалась узкая пожарная лестница, прилепившаяся к торцу высокого здания. До земли лестница не доходила метра два – должно быть, чтоб праздно шатающиеся вокруг дети не лазали. Невысокой Астер пусть и не с первого раза, но удалось зацепиться за нижнюю перекладину и подтянуться вверх. Платье, и без того уже пыльное, испачкалось ещё и ржавчиной. Жалко, конечно, но возможность обозреть окрестности с высоты многоэтажного дома упускать не хочется. Да и тот, кому она отвёртку в колено всадила, явно по отвесной лестнице не полезет, даже если сюда доковыляет.
На высоте пары десятков метров здание опоясывала лоджия. Дверь, ведущая внутрь, была заперта, но Астер узнала стандартный пластиковый пакет. Дешёвка. Инженер нащупала бугорок на месте впаянного механизма, загнала в него отвёртку, провернула и вошла внутрь. В Серебряной колонии такие пластиковые двери без внешних металлических решёток считались официальным приглашением для домушников.
Дверь вела в коридор, а тот – на лестничную клетку. Лифтовой холл оказался ярко освещён и заставлен вазонами с пышными кустами. Астер потрогала землю пальцем – влажная, кто-то за цветами ухаживает. Но людей не видно. Внутренний коридор, в отличие от внешней лоджии, ощетинился металлом и на каждом повороте требовал карту-ключ. Упорствовать Астер не стала и вернулась к лифту, потыкала в сенсор, но заставить его работать так и не смогла. Что ж, подниматься придётся пешком.
Этажи она не считала, но к тому времени, как добралась до кровли, уже изрядно запыхалась.
Открывшаяся панорама оказалась не настолько живописной, как со ступеней священного фонтана Хампи: периферийная застройка колонии Большого Пса выглядела довольно уныло. Особенно портили пейзаж тут и там поднимавшиеся столбы чёрного дыма.
Пыльный рассвет лениво стекал по стенам многоярусных зданий в безуспешной попытке оживить чахлую растительность, формально отделяющую проезжую часть дороги от пешеходной. Кварталы выглядели идентично, как будто трёхмерные модели, отпечатанные по одиной программе – высотная башня и восемь нисходящих лучей, состоящих из каскада понижающих этажность зданий, соединённых между собой крытыми переходами.
Несмотря на однотипность построек, сориентировалась Астер быстро – узнала спортивный комплекс и стадион, мимо которого они с Джеггом проезжали на транспортной платформе. А вон и бутик за ним – в двухэтажной секции, составляющей самый конец щупальца бетонного осьминога этого архитектурного ансамбля. Далековато. По карте рукой подать, а на местности довольно прилично топать. На лишние приключения по пути нарываться не хочется. Надо бы транспортом обзавестись.
Судя по габаритным огням и разметке не кровле, эта башня используется в качестве посадочной площадки. Но увы, ни одного летательного аппарата на стоянке не оказалось. Зато нашёлся люк, ведущий в машинный отсек. Астер проверила архив памяти контроллера и выяснила, наконец, причину несговорчивости лифта: система сообщала о недавно сработавшей в здании пожарной сигнализации, так что, следуя программе, все кабины спустились на первый этаж и замерли там с открытыми дверями. Инженер улыбнулась, вспомнив покрытого пеной Эжеса. Беспокойная ночка сегодня выдалась: уже второй пожар, и это не считая горящих на улицах мобилей. Странно только, что систему после срабатывания защит никто не перегрузил. Неужели и здешний инженер запил?
Астер вернула общедомовые системы в рабочее состояние и спустилась к самому основанию башни, на минус первый этаж стилобата.
Как она и ожидала, тут располагался паркинг. В отличие от фестивального дворца, здесь система пожаротушения сработала штатно: на обширном заставленном мобилями пространстве отчётливо выделялся закопчённый участок.
Астер осторожно приблизилась к сектору, из которого несло так хорошо знакомой бортинженеру смесью запахов: инертной пены и горелых человеческих тел. Чуть замешкалась у границы, за которой начиналось почерневшее покрытие. Противопожарные стены по сигналу тревоги отделили опасный участок от остального помещения, но теперь втянулись обратно, обернувшись неприметной металлической полоской на полу. Астер присела и потрогала её – ещё горячая, но уже не обжигает.
Инженер шла между обгоревших остовов мобилей и отмечала оплавленные до стекловидного состояния пятна на колоннах. Не от пожара, для таких деформаций слишком высокая нужна температура – тут из энергетического оружия палили. Иногда мазали мимо цели. Вот и занялось.
Первый же встреченный труп утвердил Астер в первоначальном предположении: весьма характерная дыра от бластера. А вот этому голову снесли. А-а… вот эти двое, да, сгорели в мобиле. Не смогли почему-то выбраться. А этот, скорее всего, от дыма задохнулся. В проезде лежит, с виду целый, но, определённо мёртвый. И в форме Легиона. В общих чертах понятно: легионеры кого-то попытались тут задержать, завязалась перестрелка, в итоге подпалили мобили, у тех начали взрываться батареи, все погибли. Система безопасности изолировала огонь, потушила, но в нормальное состояние возвращать её было некому – соваться в центр операции задержания среди обслуживающего персонала дураков нет.
Печально, но надо и о себе подумать. Мобиль, например, временно позаимствовать. Хорошо бы с логотипом Легиона, конечно, но это, видимо, вон та куча железа, перегородившая центральный въезд.
Астер проскользнула мимо остова и подошла к аппарату, так же стоящему посреди проезда, но уже за пределами выгоревшего сектора.
Мобиль отличался от прочих машин, которые глаз бортинженера успел заприметить на Большом Псе. Внешне он напоминал шлюпку-челнок, мечтающую стать истребителем. За острым носом располагалась кабина водителя, а за ней – два пассажирских кресла. Треугольную форму корпуса подчёркивали рёбра жёсткости, при ближайшем осмотре оказавшиеся закрылками.
Кабина водителя (или всё-таки пилота?) оказалась призывно открыта, и Астер осторожно заглянула внутрь.
Терминал в самом деле напоминал лётный. И сейчас он тревожно мигал красным, сообщая о критическом ущербе здоровью владельца. Мобиль оказался оснащён довольно сложной системой автопилота и при угрозе жизни человека заблокировал управление и попытался его эвакуировать. Но тот по какой-то причине использовал аварийное ручное управление и покинул заботливую машину, даже не захлопнув дверцу.
Вряд ли это был легионер. Скорее всего, тот, без головы. Астер машинально отметила, что безголовый труп единственный из всех щеголял в балахоне. Она ещё поёжилась, вспомнив про Джегга. К счастью, по комплекции безголовый на священника нисколько не походил. Впрочем, может, в конфликте и другие юбочники участвовали, только сильно обгорели, и теперь не разберёшь.
Бортинженер села в кресло и положила обе руки на панель. Пальцы забегали, выбивая стандартные коды передачи управления. Мобиль ласково заурчал, а потом вдруг перетянул девушку ремнём поперёк тела, ещё два ремня зафиксировали кисти рук, дверца захлопнулась.
– Назовите свой личный код, – потребовал терминал механическим голосом.
– Ещё чего! – огрызнулась Астер. – Ты как с инженером разговариваешь? Я тебе мозги сейчас на ноль помножу.
Вместо ответа панель кольнула её палец. Тонкая трубочка высосала несколько капель крови и втянулась внутрь корпуса вместе с сенсорами. Астер рванулась, пытаясь дотянуться до мешочка с отвёрткой и мультикубом (что-то из этого точно бы помогло!), но ещё один ремень перехватил её за шею, намертво примотав к креслу.
– Ах ты, тварь дикая! – задушенно процедила инженер, наблюдая за презентацией на экране.
Коварный мобиль выделял из её крови ДНК и сравнивал с содержимым генетической библиотеки из внутренней памяти.
– Ты семейная машинка? – попыталась снова разговорить мобиль Астер. – Я не собираюсь забирать тебя себе. Я больше по межзвёздным кораблям, знаешь ли. Давай, ты меня отпустишь, и мы тебя к наследнику твоего погибшего хозяина отвезём. Только в одно место заедем по пути.
Из подлокотника кресла выдвинулся телескопический манипулятор с иглой на конце и нацелился Астер прямо в шею.