— Ты хочешь сесть за руль? — удивилась Элина уже на лестнице.
— Конечно.
Она засмеялась.
— Ты же пьяный!
— Ну и что? — он потянул ее за руку и привлек к себе. Прижал тесно-тесно, так что Элина почувствовала сквозь тонкую рубашку тепло его тела. Ей даже показалось, что она услышала стук его сердца.
— Ты ведь не боишься? Не боишься со мной?
Элина посмотрела в его темные глаза и медленно покачала головой.
И он ее поцеловал. Нежно и жадно. И что-то дрогнуло у Элины в груди, от чего сильно заколотилось сердце и подогнулись коленки. И не успела она придти в себя, как вдвоем они уже летели по лестнице, вниз по ступенькам, едва ли касаясь их ногами, потом искали в кромешной темноте у подъезда Вадикову машину, и почему-то никак не могли ее найти, до тех пока не догадались нажать кнопку на брелке, отключая сигнализацию. Машина пискнула, мигнула фарами и была обнаружена.
Потом они мчались по ночным улицам и Элина вопила от страха и восторга… Потом оказались в каком-то парке, шел дождь, они открыли дверцы машины, дышали сладким ароматом мокрой травы, целовались. Элине было сладостно и бездумно. Потом они снова ехали… Элина не спрашивала — куда и зачем. Ей было все равно: лишь бы ехать, лишь бы с ним, лишь бы не кончалась эта ночь! Но не успела она оглянуться, как машина затормозила возле какого-то незнакомого ей подъезда.
— Зайдешь ко мне? — спросил Вадик деланно-безразличным тоном.
— Да, — ответила Элина и сердце ее оборвалось.
Решение было принято!
Пока они поднимались к нему в квартиру, Элина успела подумать, что поступает ужасно, что мама была бы сильно недовольна, если бы узнала, что она вот так, с бухты-барахты, практически с первым встречным, которого совсем не знает… Но потом она подумала, что любовь и должна быть такой — с бухты-барахты, слепо, не задумываясь ни о чем, как в омут… Кидаться в омут так же здорово, как нестись с запредельной скоростью по ночному городу. Разве не ради этого стоит жить?
Тем более, что она так давно мечтала о любви… Мечтала ощутить ту испепеляющую душу страсть, то ни с чем не сравнимое насаждение, которые живописались в тех романах в мягких и ярких обложках, которые вроде бы стыдно было читать, но которые все читали украдкой… Пока Вадик блуждал горячими руками по ее спине под свитерком, по бедрам под юбкой, пока он целовал жадными губами ее шею и грудь — Элина еще ожидала, что страсть будет прекрасна. Но потом наступило болезненное и острое разочарование, и Элина даже поплакала немножко, когда Вадик заснул, и посокрушалась о безвозвратно утраченной невинности. Но утром Вадик разбудил ее поцелуем и галантно подал хрустальный бокал с апельсиновым соком. И Элина подумала, что сокрушаться ей, пожалуй, не о чем. С Вадиком ей будет чудесно. Он — вполне достойный объект для первой любви.
На самом деле она влюбилась в него совсем не вдруг, не так, как героини романтических романов. Сначала ей просто нравилось проводить с ним время, по клубам, по тусовкам. Они представляли собой весьма красивую и колоритную пару… А потом Элина вдруг поняла, что просто не может без Вадика. Что считает часы и минуты до новой встречи с ним. Что живет — от свидания и до свидания. А в промежутках — не живет, а терпит и ждет. Но терпеть и ждать было даже сладко, пока она была уверена, что Вадик так же ждет встречи с ней, так же стремится к ней, как и она к нему… Пока она знала, что Вадик непременно придет и они проведут вместе очередной сказочный вечер.
К сожалению, сказка, как впрочем, всегда бывает со сказками, длилась не долго. Закончилось лето, вернулись с дачи Вадиковы родители, и жить в его квартире было уже невозможно. Возвращаться в общежитие к скрипучей кровати и тараканам не хотелось жутко, но на Элинино предложение снимать квартиру Вадик ответил:
— Что ты, кисонька, откуда у меня такие деньги?
Ну да, ладно, денег у Вадика в самом деле было не много, об этом Элина знала, но, ей казалось, что если они любят друг друга, если жить друг без друга не могут, то вполне могли бы и пожениться. Ничто, вроде бы, этому не мешало. Она часто себе представляла какая у них могла бы быть свадьба, как здорово они могли бы все разыграть, как красиво! Но почему-то Вадик о свадьбе никогда не говорил, как будто это просто не приходило ему в голову, а заговорить об этом самой Элине гордость не позволяла. «Ну и пусть! — в конце концов подумала она, — Когда-нибудь это все равно случится!»
О том, что что-то не так, Элина поняла, когда Вадик наотрез отказался знакомить ее со своими родителями. С тех пор, как те вернулись с дачи он ни разу не пригласил ее в гости, да и вообще они стали меньше времени проводить вместе. Элина скучала и страшно злилась, когда Вадиков мобильник сообщал о его недоступности, однажды она презрела запрет и позвонила ему домой. Какой-то слегка испуганный женский голос подозрительно спросил ее, кто она такая. У Элины замерло сердце и она бросила трубку.