Людей я не боялся, но опасался. Мне не нужны были случайные встречи. Я нуждался в еде и сне и собирался воспользоваться данной возможностью на полную катушку. А после отдыха можно будет попробовать обследовать остров до конца.
После того, как я полностью оборудовал себе лежанку, в глубине леса подобрал несколько веток с листьями и старательно прошелся по всем местам, где видел свои отпечатки ног. На это я убил остаток дня и уже перед тем, как стемнело, залез в свой закуток, тщательно закрыв за собой вход со стороны дома. Я в кромешной темноте поужинал новым кокосом и лег спать, ощущая, что наконец-таки пусть и на время, но в безопасности.
– Да, да, да! – радостно кричала Ао, поднимая руки к потолку от обуревающих ее чувств.
– Что случилось? – недоуменно спросила Гоуа, выйдя из соседней комнаты. Последнее время девушка была неразговорчива и не склонна подходить к Ао с разговорами. Задержание Джунг полицией и последующий суд над ней очень расстроил ее, заставив гораздо более трезво смотреть на все, что происходит с ней. И в связи с этим радость Ао была какая-то неестественная и неправильная, и о ее причинах Гоуа и решила узнать.
– Трекер появился в поле видимости! – показала она планшет. – Посмотри, он возвращается. И в этот раз он не уйдет. Собирайся.
– Я никуда не пойду, – сказала Гоуа, глядя сестре в глаза. – У меня много других гораздо более интересных занятий, вместо того чтобы отправиться вслед за Арсением.
– Что? – опешила Ао.
– То! – разозлилась Гоуа. – Посмотри на себя. Да ты просто озабочена этим парнем! Мы уже столько раз оказывались на проигрывающей стороне, а ты все равно собираешься с ним драться? Да он размажет тебя по земле и со мной, и без меня. Мы втроем не могли с ним справиться… Да даже ты под пилюлями не смогла его победить… Чего ты вообще ждешь?
– Ах вот оно что? – спокойно, словно сама себе, сказала Ао. – Ты просто боишься?
– Я не боюсь, – отрицательно покачала головой Гоуа. – Просто трезво оцениваю свои перспективы и могу точно тебе сказать, что у меня их нет. Я, как и ты, должна как можно быстрее разобраться с дальнейшим путем. К тому же, если мы пропадем, то как быть с Джунг?
– Ой, ее всего лишь на год посадили! – скривилась Ао.
– А передачи? А поддержка? Я смотрю на тебя и понимаю, что у тебя даже волнения нет за нее! – зло сказала Гоуа. – Ты даже ни разу не была у нее и не передавала передачи. Тебе просто и на нее, и на меня плевать! Ты все делаешь ради себя!
– Ты дура и трусиха! – так же зло ответила Ао. Последние слова сестры ей очень сильно не понравились.
– Трусиха вывела тебя из боя, после которого ты наверняка сидела бы рядом с Джунг на скамье подсудимых. Трусиха ушла от погони. Спрятала тебя. Нашла жилье. Две недели с тобой промучилась, пока ты не могла простейшие манипуляции бахиром сделать… Да ты двигалась с трудом… И ради чего я это все сделала? – язвительно спросила Гоуа и тут же спокойно продолжила: – Видимо, у нас должен быть другой путь.
– Нет у нас другого пути, – сказала Ао. – Не хочешь помогать – не нужно, я все сделаю сама. А потом посмотрим, кто был прав, а кто нет.
Ао подхватила небольшую сумку с кровати, забросила туда планшет, который показывала сестре, и пошла на выход, так больше ничего, не сказав Гоуе. А та молча смотрела на сестру и понимала, что отныне их пути разошлись. И теперь она осталась одна.
Глава 3
Птички поют очень громко, даже когда ты под землей. Это я понял за два дня, которые провел на острове. Точнее, не птички поют, а чайки – кричат. Это они умели делать очень громко и постоянно, что очень сильно надоедало, потому что выходить на прогулку мне совершенно не хотелось.
Считать себя загнанной крысой или кротом я совершенно не желал, и тем не менее после того, как залез под землю, наверх я старался не вылезать.
Что бы я про себя ни думал, но отрава, от которой я заснул, ночь в море, попытки устроить себе нормальный ночлег и сокрытие следов – все это оставило свой отпечаток, не только на моем сознании, но и на теле. У меня из организма словно кости доставали. Все тело крутило, и мышцы периодически схватывали судороги. Почему-то в мыслях мне представлялась малярия и лихорадка, от которых, как я помнил, люди умирали очень быстро. А то, что я в тропиках и мне никто не может помочь, я отчетливо понимал.
Именно в этот момент я костерил себя всеми словами за то, что не занимался медициной, как того требовала кровь Зиминых. Пусть способности в ментальных техниках у меня весьма посредственные, зато в исцелении, по крайней мере собственного тела, у меня все было в порядке. Даже Дьян это подтверждал, так что у меня все должно было быть нормально. И я буду не я, если после окончания этой заварушки не подойду к обучению медицине должным образом.