То есть лысые же принадлежали к банде Бритвы, как и тот, который прервал драку, и мне было не понятно, почему свой бьет своих.
Ответ на мучивший меняя вопрос дал Саймон. Оказывается, у младших есть деления на несколько каст и свои правила поведения. Так что, по его мнению, ничего страшного не произошло.
Я кивнул, принимая во внимание новые открывшиеся факты. Тогда же я открыл для себя еще один интересный момент. Те, кто дрался и получил травмы, не всегда приходят к Саймону или, точнее, никогда, если травмы меньшей тяжести. Оказывается, он обучил своим техникам всех, кого только смог, для того, чтобы с мелкими проблемами к нему не ходили.
Желающих на это дело было много. Вот только ни у кого из них не было ни опыта, ни знаний Саймона. Так что он был кем-то вроде главного целителя лагеря. И таким образом убивал несколько зайцев одновременно. Под эту марку я попросил его обучить и меня своим техникам. Ломаться целитель не стал, рассказал, что и в какой последовательности делать, и был таков. Я его понимал.
– Привет. Есть кто-нибудь внутри? – громко спросил я, оставаясь на входе. Ни двери, ни звонка здесь не было, но у меня и мысли не было входить, не уведомив людей внутри. Это было моей личной прихотью, никто меня не просил, но я решил, что так будет правильно, чинно и благородно.
– Привет. Заходи. Место тебя уже заждалось, – открылась шторка, и на пороге появился Саймон. Был он, как всегда, немного флегматичным, пока дело не касалось медицины. Причем медитациями он не занимался, предпочитал спать, похоже, эту его страсть я как раз и прервал.
– А где Генри? – спросил я. Помощник Саймона по хирургии был достаточно спокоен и сосредоточен при работе. И мне не хотелось, чтобы за скальпель брался целитель, я ему в этом не сильно доверял.
– Я тут, – прозвучал голос мужчины из проема двери, который шел дальше в скалу. Там у них, как я понял, были свои места для сна. Мужчины жили здесь для того, чтобы не возвращаться в барак. Хотя, как я уже понял, в бараках проживают только те, кто непосредственно работает на рудниках. Другие спят в таких же рукотворных пещерах.
Странно для меня было то, что я искал «своих», тех, с кем попал в плен, пока по крайней мере никого не нашел, а это заставляло думать, что на острове есть еще несколько лагерей.
– Ну, тогда начали! – скомандовал Саймон, и мое туловище начало онемевать. – Работы не много, а я хочу спать.
– Я тоже… хочу, – позевывая, сказал Генри и, умыв лицо и руки в тазике, подошел к нам.
Работу закончили и впрямь быстро. Буквально через тридцать минут я начал чувствовать тело.
– Все, выметайся, – сказал Саймон, поднимая руки с моей груди. Ко мне медленно стала возвращаться чувствительность. Мелким покалыванием по всему телу. Даже по ногам прошла волна мурашек, хотя к ним-то никто технику не применял.
– Спасибо, – ответил я. Слова мужчины и его тон меня немного выбесили. Он не должен был так со мной разговаривать, но, в принципе, он меня вылечил. Поэтому поблагодарил я его заслуженно. Ругаться с ним из-за тона не стал, да и вопросы никакие задавать тоже. Хотя у меня было парочка штук. Накопились за день. Раньше я ждал, пока меня начнет нормально слушаться тело и руки. Они также попадали под действие анастезийной техники и с трудом меня слушались. Нужно было подождать около пяти минут. Мало ли что, но в этот раз я не стал дожидаться возвращения полной функциональности. А зря…
Пройдя буквально тридцать метров вдоль бараков, я неожиданно столкнулся с тремя лысыми парнями. Идущий в центре был молодой и худой, парни сзади его были постарше и покрупнее. Он им что-то рассказывал и бурно жестикулировал. Они вышли из дверей барака и налетели на меня. Я же нет чтобы пропустить их, не смог даже сделать шаг вперед. Идущие сзади центрального меня увидели, но ничего не сказали, наверное, думали, что я отпрыгну, но у меня ничего не получилось. Неожиданная встреча закончилась тем, что мы врезались. Причем я оказался в более выигрышном положении и, сделав шаг, крепко стоял на земле, а вот парень сделал шаг вперед и, врезавшись в меня, упал на землю.
Сначала он посмотрел на меня с испугом, потом на своих друзей и потом снова на меня. Не знаю, что он там представил, может подумал, что его подкараулили и сейчас будут бить… Не важно. Важно, что я почувствовал, что сейчас начнется драка. Лицо его стало меняться, когда он понял, что не знает меня и все еще лежит на земле.
– Ты чего, пес? Взбучки захотел?! – вскрикнул он и, подпрыгнув в воздух, нанес мне удар в лицо, после чего схватился за руку и сквозь зубы выплюнул: – Гхы!