– Да? – я удивленно посмотрел на девушку. – Прям не поздоровится? Так и сказал…
– Он говорил матами, – девушка замялась, – я не решилась вам этого повторить.
– Ну ладно, – я отвернулся от нее. – Потом мне покажешь этого умника.
– Да, господин, – ответила девушка.
Мылся я минут пять. Мне совершенно не хотелось покидать место под бочкой. Вода пусть и была холодной, но мне было приятно ощущать ее капли на теле. Только вот все должно рано или поздно закончиться, и я решил, что на первый раз хватит. Выпрямившись, я стал махать руками в разные стороны, разгоняя кровь и сбивая капли с тела. Это увлеченное занятие прервал недовольный молодой голос у входа в барак…
– Вы что тут делаете?! – крикнул мужчина лет тридцати. – Я где вам сказал быть! Ты, дура, ему что, ничего не сказала?!!
Парень подлетел к Тайше и собирался ее ударить по лицу, как вдруг неожиданно для себя получил от меня пяткой в бедро. Удар был приличный, его оттолкнуло в сторону на несколько шагов и развернуло лицом ко мне. Его физиономия исказилась в маске гнева, который на секунду сошел, и там появилась растерянность, чтобы потом через мгновение опять смениться гневом:
– Ты чего обалдел, что ли?!
– Рот закрой! – сказал я с вызовом и, сделав к нему пару шагов, нанес удар под дых. Простой и без техники. Как и предполагалось, у него, как практически и у всех, с кем мне приходилось сталкиваться в бою в лагере, не было «доспеха духа».
– Гхой! – парень подавился воздухом и согнулся, присаживаясь на корточки и пытаясь восстановить дыхание.
– Ты ко мне не лезь, пожалуйста, – сказал я, разворачиваясь. – Давай лучше ты продышишься и восстановишься, а потом медленно мне все расскажешь.
Оделся я быстро. Потому что надевать было, в принципе, нечего. Майка и комбинезон. Потом стал напротив сидящего и дал ему возможность немного прийти в себя.
– Можешь теперь рассказывать, – великодушно разрешил я.
– Ты – придурок! Со своей заразной должен был прийти к старейшинам старшего клана. У них к тебе было несколько вопросов, – зло сказал он.
– Почему было? И с чего бы я к ним собирался? – уточнил я. Тон мужчины мне не нравился, но, в принципе, в данный момент мне было наплевать на него. Главным было то, что он мне отвечал. И слова его были правдивы. Единственное, что меня смущало, было то, что, несмотря на злость, которая наличествовала у мужчины, рядом еще присутствовала и затаенная радость. Будто все идет так, как нужно. Даже мой удар под дых несет ему какую-то пользу. И это было странно…
– Потому что ты не только не пришел на разговор со старейшинами, так еще и ударил меня, – ответил он, а потом злорадно продолжил: – Джон Трамп этого тебе не простит! Его людей нельзя никому трогать. Все, кто сделали это, очень потом жалеют… И ты пожалеешь…
– А ты сильно не радуйся, – сказал я ему и, быстро приблизившись, вытянул ладонь к его лицу и пустил на нее пару искорок. Мужчина попытался было дернуться, но я тормознул его голову другой рукой и вкрадчиво продолжил: – «Доспеха духа» на тебе нет, а если ты его поставишь, то я его быстро пробью… Так что не выступай с лишними комментариями и отвечай на заданные вопросы… Понял?
– Понял, – угрюмо ответил мужчина через секунду. От него пошла волна явной злости, но вместе с этим еще был и страх. Он меня боялся, но все равно решился оставить за собой последнее слово: – Только вот господин Трамп тебя точно…
Что там собирается сделать этот господин, я не знал, да и знать не хотел. Человек меня ослушался и получит наказание.
Небольшие молнии, что были у меня на ладони и выступали в качестве учебного упражнения, легли ему на щеку.
Боль не должна была быть сильной, но все же он резко дернулся в сторону и ударился головой о деревянную ножку кровати.
– Отвечай по делу! – наставительно пригрозил я ему пальцем. – Почему раз меня ждут сами старейшины, за нами не позвали раньше?
– Послали! – зло ответил мужик. – Меня и послали! Да только ты где-то шлялся!
– А чего так поздно-то? – не понял я. – Неужели нельзя было раньше сказать? Хотя бы чтобы Саймон мне передал. Я же у них лечусь…
– Откуда я знаю?! – взорвался мужчина. – Меня направили, а тебя на месте нет. Я прихожу еще раз, а ты тут помывку устраиваешь! Решил перед старейшинами нос задрать? Так тебя там размажут. Такие гордые тут долго не живут… Ты все равно никто… Вряд ли учитель и уж точно не мастер. Так что же ты нос воротишь? Они не простят…
– Что ты тут выдаешь желаемое за действительное? – скривился я.
Мужик явно тянет свою пластинку и не для того, чтобы напугать меня, а для того, чтобы себя обезопасить.