Мне очень повезло, что пока со мной никто не собирается драться. Ни Карл, ни Бугор с Лезвием, ни кто-то другой. Мне нужно спокойное время, для всех я словно перестал существовать на целый месяц, и я надеюсь, что успею…
Оказалось, что если попасть в слаженный коллектив, то и простым работягой жизнь на руднике не в тягость. Просто работаешь и думаешь о своем. И подстраиваешься под других. Мысли были горькие для меня. Уши от воспоминаний о своих действиях до сих пор периодически алели. Я мысленно скользнул на неделю назад…
Так уж произошло, что то утро я встретил не в одежде, а в обугленных шортах. Это была единственная одежда, которая осталась более или менее целой, хотя и этому я был рад. По крайней мере, не голой задницей сверкать по карьеру.
Лысым меня назвали неспроста – волос на теле не было совсем. Молнии добили покоцанную огнем ткань. Синтетический материал комбинезона расплавился. И теперь на моей коже помимо большого ожога на груди было еще очень много разнообразных отметин в виде паутины.
Оказалось, что находился я в третьем по счету бараке. На самом выходе из него. Лежал я на голых досках и был рад тому, что Тайша, сидящая рядом, обтирала меня тряпкой с водой.
– Как вы? Господин? – тихо уточнила девушка, после того как я открыл глаза и издал слабый стон.
– Жив, – ответил я с трудом. – Пить дай!
Горло саднило. А тело горело. Холодная вода немного привела меня в порядок, я почувствовал себя лучше, да и оглядеться смог. Барак был примерно таким же, как и те, в которых мы были. Что особенно мне понравилось, так то, что в бараке не воняло. Слышно было только дыхание спящих. Несмотря на боль, я сел, а потом спустил ноги на землю.
– Что произошло? – спросил я девушку. – Где мы?
– Вы потеряли сознание после того, как из вас полетели молнии во все стороны. Одежда оказалась сожжена, – тихо ответила девушка. – Потом подошло несколько человек, они взяли вас за руки-ноги и занесли сюда, а мне сказали обтирать ваше тело водой… Вы могли умереть…
– Понятно, – протянул я. Голова гудела. Мыслей в голове не было никаких. Дверь в барак была закрыта, но я видел, что уже начинало понемногу светлеть. Совсем скоро должно было встать солнце. Кожа, несмотря на обтирание, все еще горела огнем, и я принял решение выйти на улицу, там сейчас должно быть прохладно. – Где твое спальное место?
– Не знаю… Мне не определили место сна, – сонным голосом сказала девушка.
– Тогда ложись на мое, а я сейчас схожу, подышу воздухом, – сказал я и, пошатываясь, медленно побрел на улицу, только и услышав облегченный выдох.
Дышать, несмотря на свежий утренний воздух, было тяжело. Грудь в районе солнечного сплетения очень болела. Будто ее проткнули. Я пытался ее массировать, но это ни к чему не приводило.
Прохладный воздух позволил мне еще немного прийти в себя. Пройдя с десяток метров от входа, я с удовольствием сел на землю и принялся медитировать. Мне срочно нужен был совет. Я чувствовал, что произошло нечто страшное. Один раз мне рассказывали, как перегорают бойцы. Все было, конечно, не так, как у них, но у них не было никакого источника питания энергией, как у меня. У них не было Димы.
«Дима, ты тут?» – спросил я, немного успокоившись.
«Тут! Придурок!» – мгновенно был мне ответ.
«Чего это я придурок?! – разозлился я. – Подбирай выражения!»
«А то что? – удивился он. – Ты пойдешь и со скалы спрыгнешь?»
«Чего?» – помотал головой я. В медитации физическая боль прошла или, по крайней мере, отступила достаточно для того, чтобы у меня словно второе дыхание открылось.
«О чем ты думал, когда на мастера попер?! – выкрикнул он мне. – Ты что, себя самым сильным возомнил? Забыл, что мы с тобой уже давно не тренировались? На все нужна тренировка! Ты все забыл! Я после длительных медитаций просто не смог вовремя прийти тебе на помощь! Да ты даже ни одной печати руками не сложил! Как я мог тебе помочь? Придурок! Полез в воду, совершенно не зная брода! Причем на мастера в ограниченном помещении и без нормальной защиты!»
«Извини! – сказал я, помолчав пристыженно, от проповеди моего внутреннего друга даже уши заалели. – Прости! Я не смог сдержаться! Слишком сильно было мое негодование!»
«Это все потому, что ты до сих пор измеряешь все так, словно ты один! Ты безответственный!» – безапелляционно заявил Дима.
«Что?! – возмутился я. – С чего бы это я безответственный! Я жилы рву для того, чтобы выжить! Сколько раз я был на волоске? И несмотря ни на что, я все еще живой и здоровый… относительно…»