— Нет, понимаете, я ищу проводника, и мне сказали, что он живет в этом доме. У меня есть деньги, я заплачу… — Артуру стоило невероятных усилий, чтобы его голос не звучал жалобно, но у него это плохо получалось. Свирепая хозяйка смутила его. Однако стоило полуночному путешественнику упомянуть про деньги, как суровая дама вмиг подобрела, морщины на ее лице разгладились, и она вновь стала походить на добропорядочную фермершу. Видно, подобная метаморфоза происходила с ней не раз, и она уже вполне привыкла к такому быстрому переходу от враждебно настроенной фурии до гостеприимной хозяйки.
— Что же ты молчал, сынок? Ежели так, значит, дело это правое. Проводник, конечно… Заходи! — широким жестом барыни она пригласила путника в свою халупу. Затем она дала ему свечу, чтобы он смог осветить себе дорогу.
Внутреннее убранство напомнило Артуру их домик с Леврудой, и он почувствовал, как от грусти у него сжалось сердце.
— Что встал, пойдем на кухню, — уже вполне доброжелательно проворчала старуха, чуть подталкивая вперед своего нежданного гостя.
Кухня, она же столовая, освещалась довольно неплохо. Повсюду горели лампадки и еще какие-то приспособления, о существовании которых Артур ранее не имел ни малейшего представления. Все-таки этот дом действительно был особнячком по сравнению с другими. Посреди зала стоял огромный, грубо отесанный деревянный стол из дуба человек на десять. Однако эта грубость нивелировалась белой вязаной салфеточкой, на которой примостилась ваза с сушеной лавандой, придававшей столу немного кокетливый вид. Все выглядело опрятно, никакой грязи и пыли, кухня была просторной и вполне уютной, вплоть до кружевных занавесок, прикрывающих заколоченные окна. Свежий, вкусно пахнущий хлеб и висевшие над кухонными принадлежностями сушеные пряные травы, связанные в пучок, довершали картину явно в пользу особнячка.
— Голодный? — деловито поинтересовалась хозяйка, проницательно осмотрев Артура. Она словно бы определяла, сколько с него можно содрать венгериков.
— Я бы не отказался поесть, если вас не затруднит, — скромно ответил мальчик.
— Затруднит, не затруднит, это уже не важно, — заметила старуха и начала суетиться. Через пару минут перед Артуром появилась чашка молока, а на чугунной сковороде приятно зашипели блины. Мальчик с нетерпением косился на яства, желая как можно скорее к ним приступить.
«Тин бы уже наверняка умер с голоду…» — подумалось путешественнику.
В этот момент к ним на кухню забежал какой-то мальчик, приблизительно возраста Артура.
— Ого! — воскликнул он, в упор уставившись на гостя. В течение целой минуты оборванец внимательно и даже с каким-то странным интересом осматривал лицо Артура, отчего тому вмиг стало неловко.
— Что за фрукт? — пискляво спросил мальчишка у хозяйки.
— Гость наш. Имени не знаю. Как вас величать-то?
— Артур. Мне нужен проводник до Беру, — объяснил юноша.
— Ого! — снова присвистнул паренек и уселся на лавку рядом с Артуром.
Вновь прибывший выглядел совершеннейшим оборванцем и замарашкой и даже как-то не вписывался в окружающую обстановку. У него были босые ноги с неухоженными ногтями, рваные холщовые штаны с дырами на коленках и какая-то невообразимо грязная майка, которая, вероятно, когда-то давно имела белый цвет. Волосы у мальчонки были русые, короткие, челка постоянно спадала ему на глаза, и он привычным движением головы откидывал ее назад. Он был маленького роста с умными карими глазами и необычайно подвижными руками, которые ни на секунду не могли замереть в одном положении.
— В Беру… Очень интересно. Столичная пташка? Богатей, что ли? — немного с укоризной спросил оборванец.
— Нет, почему же, — хмыкнул Артур. — Просто мне надо туда и все.
— А красавец-то какой, хоть куда! — мальчишка произнес эти слова с таким непроизвольным восхищением, что Артур, с опаской глянув на своего странного собеседника, даже немного отодвинулся в сторону, насколько позволяла лавка.
«Ну и повезло же мне…» — пронеслось у него в голове.
— Нет, правда, у нас тут таких и не бывает ребят. Глаза голубы-ые, как у кагилуанского принца… — странные реплики сыпались одна за другой, и Артуру захотелось встать и покинуть этот особнячок, невзирая даже на вкусные блинчики, которые уже горкой сформировались прямо перед его носом.
— Да ты не робей, ешь, — насмешливо хмыкнул мальчишка. — Я всегда так, рублю сплеча, говорю, что думаю. Но это и неплохо, ведь так?
Артур неопределенно пожал плечами и сконцентрировал свое внимание на блинчиках, стараясь не замечать пристального взгляда сумасшедшего мальчишки.