Все эти слова напоминали бред, и действительно, Алан будто постепенно сходил с ума. Взметнув своей рыжеволосой гривой, в несколько громадных прыжков он подлетел к Артуру и хотел было ударить того ножом, и даже успел замахнуться, но между ними неожиданно встала Тэнка, загораживая собой мальчика. Смелая девчонка была в страшном гневе, ее глаза метали молнии, и в этот самый момент она вдруг стала женственной и вместе с тем прекрасной. Девушка была готова пожертвовать собой ради того, кого она любила. Эта жертвенность остановила Алана и как-то мгновенно привела его в чувство.
Еще минуту рыжеволосый юноша с недоумением смотрел на свой нож, не понимая вполне, как это страшное орудие оказалось у него в руках, когда должно бы висеть на поясе. Потом он перевел испуганный, почти детский взгляд на своих друзей и умоляюще произнес:
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что вообще тут творится?
— Назад, быстрее, — сказал Артур, и ребята, чуть не падая от слабости, кинулись обратно на главную улицу. Только когда беглецы миновали несколько проходных домов, Артур ощутил, как голова просветляется, а силы восстанавливаются.
— Прости меня, школяр, — виновато проговорил Алан. — Я, право же, совсем не понимал, что делал. Безумие какое-то, честное слово!
— Я знаю, — ответил Артур. Мальчик теперь знал и еще кое-что. Голоса в школе имели то же происхождение, что и это зло, разлившееся по пещерам подземного города Кагилу: необъяснимая ярость Алана и реакция Тина на слова, произнесенные Артуром на неизвестном языке в спальном домике, были слишком похожими. У них был один источник, и это вдвойне опечалило его. Дела оказывались совсем плохи. Чем быстрее он доберется до Беру, тем лучше.
От осознания того, что они могли уже быть на полпути к столице, у Артура сжалось сердце. Где-то его ждали друзья, ждала и Диана, а он здесь и по чьей вине? Его глаза заметались, ища виноватого, и взор его упал на Тэнку, глупую капризную девчонку, увязавшуюся вслед за ними.
— Я был бы уже в Беру, если бы не ты! — зло сказал юноша, чувствуя, как желчь изливается из него и заставляет говорить гадости. Тэнка удивленно посмотрела на Артура, но ничего не сказала. Она была слишком слаба, чтобы как-то на это реагировать.
— Слышишь? Я был бы уже с Дианой! Зачем ты только напросилась с нами? Сидела бы в своей деревне! Из-за тебя, да, именно из-за тебя мы застряли в этом отвратительном городе! Ты во всем виновата! И как ты вообще могла думать, что понравишься мне, это же неле-е-епость! — голос мальчика будто не принадлежал ему больше, в нем даже появились какие-то визгливые истерические нотки, совсем не характерные для Артура.
Тэнка остолбенело остановилась, с укором взглянула на юношу, и со всех ног побежала вперед, не останавливаясь. По ее щекам текли слезы, но она не вытирала их.
— Эй, придержи коней, иначе пожалеешь, школяр! — с возмущением воскликнул Алан, намереваясь, забыв все на свете, опять кинуться на мальчика с ножом, но тот и так уже очнулся от своего временного умопомрачения.
— Я… Нет, Тэнка, постой, — крикнул Артур. — Подожди нас, не убегай, пожалуйста. Что же я наделал! — с болью в голосе воскликнул он. — Как же я так ему поддался?
— Кому — ему? — широко раскрыв глаза, спросил Алан. Проводнику уже начинало казаться, что все вокруг посходили с ума, и он — в первую очередь. Ситуация была такой странной, что Алан вообще перестал что-либо понимать. Происходящее было как во сне, страшном, безумном сне.
— Ему! — опять повторил Артур и широкими шагами подошел к неработающему фонтану, выложенному мраморной плиткой. — Если я прав, то… — мальчик заглянул внутрь и стал внимательно рассматривать каменное дно. — Да, я прав, — хриплым голосом подтвердил он и указал пальцем на чашу, которая в былые времена была наполнена водой. — Ты видишь?
Алан наклонился к фонтану, все еще не понимая. И тут он разглядел на камне странные желтые лужицы. Как если бы из фонтана била не ключевая вода из подземных родников, а настоящее оливковое масло. Такая же желтая, жирная, эта мерзкая субстанция обволакивала собой камень, вызывая рвотные рефлексы у любого, кто посмотрел бы на нее.
— Что за?.. Что это? — с отвращением проговорил Алан, отшатнувшись от фонтана. Ему тут же захотелось отбежать как можно дальше.
— Я уже видел его, — задумчиво сказал Артур. — Желтое море. Только вот как оно оказалось здесь? В городе есть подземные реки, Алан? — спросил он.
— Я… не знаю. Вроде есть, но я вообще не понимаю, о чем речь.
— Мы должны догнать Тэнку! — воскликнул Артур и, ничего не объясняя, кинулся по подземным коридорам, пытаясь предугадать, куда могла побежать сумасбродная девчонка. Если бы он держал себя в руках, если бы не поддался жалости к самому себе, если бы гнев и гордость не взыграли в нем, путники никогда бы не разделились. Артур сам — сам! — позволил Желтому морю одержать над собой победу. Именно оно заставляло его говорить гадости и обижать ту, которая спасла его от ножа Алана.