О книге
История из жизни современного писателя любовно-фэнтезийных романов Самины Шумяковой.
Вступление
Вечером 20 апреля 2000 года в 16:10 раздался оглушительный плач маленькой смуглой девочки с черными, как ночное небо, глазами, весом в 2,720 грамм и ростом 47см.
Еще будучи во чреве матери, наша героиня пережила побои, которым подвергалась во время беременности её мать, и нежелание собственного отца рождения дочери.
Изначально маленькую девочку хотели назвать именем Светлана, но её отец, понимая, что несмотря на все его старания, девочка всё равно появится на свет, пожелал назвать свою нежеланную дочь Сами или Мили. Однако матери героини эти имена не понравились, но так как в имени Сами первая буква была созвучной имени Светлана, то, взяв окончание русского имени, нашей героине дали имя Самина.
Кто бы мог, собственно, подумать, что маленькая девочка, подвергшая с детства буллингу, пережившая побои и эмоциональное потрясение из-за различных слухов о себе, которым полнился её маленький город в Беларуси, да ещё и выросшая в бедной семье, сможет не потерять веру и достичь своей мечты о переезде в Россию, да ещё и стать писателем?
Но обо всём по порядку…
Детство
Шумякова Самина родилась весной 2000 года в Беларуси.
Я была внебрачным ребенком своих родителей. С самого рождения у меня был маленький вес (чтоб вы понимали, сейчас мне 24 года, и у меня рост 148 см, а вес 34 кг. И нет, я не дистрофик. Питаюсь более чем нормально, но вес всё равно не набираю и, соответственно, полноте не подвержена). Что меня, что брата мать родила через кесарево сечение по состоянию здоровья. По словам моей собственной матери, мой отец был довольно жестоким человеком — избивал моего старшего брата, не желая принять, что тот был рожден от другого мужчины, притом ещё до его знакомства с моей матерью. Поднимал руку на саму мою мать, не желая моего рождения. Даже давал деньги на аборт, но мама потратила их на сладости, а отцу сказала, что по результатам врачей, делать аборт уже поздно (хотя было не поздно). Когда я родилась, то я, как и большинство новорожденных детей, была довольно капризной, из-за чего мой собственный отец хотел выбросить меня с девятого этажа, где мы жили (мы жили в девятиэтажном общежитии близ моста реки Березина). Со временем мой отец смирился и даже полюбил меня, но спустя три года после моего рождения стал членом секты «Свидетели Иеговы».
До 5 лет я вместе со своим братом (пока тот не пошёл в школу) воспитывалась в детском саду-пансионе. В пять лет меня перевели в обычный детский сад, который находился недалеко от моего дома. И ровно до шести лет я проходила в этот сад, пока не пошла в школу.
До сих пор помню своё первое посещение этого детского сада. Я тогда очень плакала, боялась, что мама меня там оставит. Но, когда вечером мама пришла за мной, моей радости не было предела.
Когда мне было пять лет, отец с матерью разошлись из-за его предательства, и я больше двух лет не виделась и не поддерживала связь с ним. В детском же саду мне не удавалось ладить с детьми. Они меня избегали, буллили, как я полагаю, из-за моей необычной внешности. От такого отношения в детском социуме я закрылась в себе и стала довольно стеснительным ребенком, отчего, пока другие дети играли, я с головой уходила в детские книги.
В 6 лет я поступила в гимназию №2, что находилась рядом с моим домом. С одноклассниками у меня сразу не заладилось. Те тоже меня избегали и буллили из-за моей внешности. Даже учительница младших классов проявляла ко мне явную неприязнь, в отличие от воспитательницы в детском саду, к которой я уже успела привыкнуть. Училась я ниже среднего. Из всех школьных предметов я больше отдавала предпочтение русской литературе и музыке.
В 7 лет я впервые отправилась с братом в санаторий. Их я не любила всем сердцем, ведь хотела лето проводить дома, с мамой, а не уезжать неизвестно куда. Помню был один момент… Это была ночь, и все воспитатели, как я полагаю, спали. Мы с братом одни находились в комнате и спали на двухъярусной кровати. И вдруг ночью я услышала, как мой брат задыхается. Я выбежала в коридор и начала звать на помощь, но никто не пришёл, словно никого и не было. Когда я вернулась в комнату, состояние моего брата к тому моменту уже улучшилось, и он даже начал меня успокаивать, чтобы я не плакала.