Есть великий Гоголь с его великим «Ревизором» и великими «Мертвыми душами». Тут уместно, пожалуй, вспомнить, как отозвался Николай I Романов о «Ревизоре» после первого представления комедии Гоголя, им увиденного:
— Всем досталось, а мне больше всех!
Есть Салтыков-Щедрин, сатирические сказки которого (не говоря уже о романах) пленяют читателей не только своей обличительной смелостью, но и прелестным юмором.
Есть Чехов, в юморе которого часто звучали сатирические ноты.
Есть сатириконцы: Аверченко, Тэффи, Бухов.
И наконец, если брать современность, то есть М. Булгаков, Г. Троепольский и М. Зощенко.
В чем сатирическая сила Зощенко? Мне думается, в том, что он первый у н. ас применил в сатире прием «двойного Нельсона», когда сатирическому осмеянию подвергаются не только герои его новелл — личности малопочтенные, но и рассказчик, выдуманный Зощенко, личность тоже малопочтенная и тоже персонаж зощен-ковской сатиры. Этим приемом Зощенко расширяет ее объемы и ее специальные масштабы.
Из периферийных авторов, которых я читал, я бы назвал А. Треера из Новосибирска и В. Кадяева из Одессы, несомненно интересных и даровитых сатириков.
Итак — существует ли у нас всё-таки сатира? Да, существует — ведь я не назвал еще главного поставщика сатиры на книжный рынок — журнал «Крокодил», популярный сатирический журнал — долгожитель, в числе главных редакторов которого были такой талантливый беллетрист, как Е. Дубровин, такой блистательный «писатель в газете», как фельетонист «Правды» М. Кольцов, такие популярные фельетонисты, как Г. Рыклин и М. Семенов.
Я понимаю, что я не все сказал о советской сатире, совсем не касался сатирической поэзии и драматургии, да и не упомянул многих сатирических прозаиков, в том числе и неутомимого М. Жванецкого.
Мне хочется тут добавить лишь то, что многие «серьезные» писатели охотно «пускают» на страницы своих романов и повестей сатиру. Назову хотя бы А. Бека, В. Гроссмана, А. Рыбакова… Честь им и хвала за это!
В последнее время наблюдается (и не только у нас) сближение жанров сатиры и юмора. Этот творческий процесс требует своего особого рассмотрения.
В связи с гласностью в периодической печати стали появляться критические статьи, в которых именно «серьезным» писателям отпускаются всякие комплименты за их сатирическую смелость, в свое время не оцененную, что и обрекло подобные их произведения на долгое стололежание.
Не могу удержаться, чтобы не заметить тут, что профессиональный литератор — сатирик не мог, увы, позволить себе такую роскошь, как хранение готовой рукописи в своем письменном столе. Не надо забывать, что литературный гонорар — единственный, как правило, источник его существования. Написал, опубликовал, получил за публикацию денежки — и живи! А если не опубликовал? Тогда дело плохо!
Да, гласность — друг, помощник и защитник сатиры. Надо надеяться, что они будут дружить еще долго. Всегда!
САТИРИКОНЦЫ
Итак, — «Сатирикон» (старый и новый) и сатири-концы, его постоянные сотрудники и авторы…
В детстве я жил в Петербурге, Петрограде, — Ленинградом он стал позже, когда я жил уже на юге, на Кубани и потом в Ростове-на-Дону.
«Сатирикон» у нас в доме любили и уважали потому, что любили и уважали смех. Тут надо помянуть добрым словом моего отца. Это был на редкость талантливый человек. Судите сами: врач по своей основной профессии (он окончил военно-медицинскую академию) даже был одно время ассистентом знаменитого русского хирурга А. Н. Вельяминова, второго после Пирогова из русских хирургических знаменитостей, потомка известного, как и Пушкины, боярского рода Вельяминовых.
Одновременно отец был музыкантом, другом В. В. Андреева, создавал вместе с ним прославленный оркестр из русских народных инструментов. Отец в оркестре Андреева играл на домре. Кроме того, он был превосходным рассказчиком анекдотов и всяческих веселых историй «из жизни» (в том числе и выдуманных). Он так прославился своим искусством рассказчика, что его часто приглашали на «светские» вечера «с публикой».
Хозяин квартиры во время ужина, постучав ножом о тарелку, говорил:
— А теперь давайте попросим Сергея Лукича нам что-нибудь рассказать!
Сергей Лукич вставал и рассказывал.
Но вернемся к «Сатирикону» и сатириконцам. Как известно, славу ему принесли его прозаики: Аверченко, Тэффи, Бухов и «примкнувший к ним» Георгий Ландау Он был по художественному масштабу мельче прославленной тройки, но все же он был настоящим юмористическим и сатирическим писателем. Его знаменитая, как теперь говорят, «реприза», а по-русски «острота», запоминалась надолго. В «Путешествии сатириконцев за границу» он написал, как вернувшиеся на родину усталые и взволнованные сатириконцы, оказавшись на отечественном перроне, увидели жандарма и кто-т® из них, поддавшись чувству, дал ему рубль, сказав: